Я хотела бы согласиться с тобой, но есть у меня такая «чуйка», что наше ночное приключение – далеко не все. Что это – только начало.
– Переоденься в пижаму, – тихо скомандовала я."
"– Мам, может, завтра поговорим, а? Я так устала, – Варя совершенно искренне зевнула, но я уперла руки в боки и посмотрела на нее с упреком. – Ладно, ладно! – дочь подняла руки вверх, как сигнал капитуляции, и я стянула с нее свитер и протянула ей чистую пижаму.
– Сейчас я попрошу тебя кое-что сделать, и ты сделаешь это и не станешь возмущаться и кричать, как я могла так о тебе подумать и как вообще мне такое пришло в голову.
Ты обещала, помнишь? – я поймала Варю за подбородок и посмотрела ей прямо в глаза.
– Что такое? – побледнела она. – О чем ты, мам? Я все тебе расскажу, но только… ты меня пугаешь.
– Я сама боюсь, – честно призналась я.
– Можно, я хоть в туалет схожу, а? – попросила она. Я прикусила губу, а затем вздохнула, присела к ней на кровать и положила руку ей на плечо.
– Конечно, можно, Варя. Только вот… тебе придется пописать вот в эту баночку, – и я потянулась, достала с ее стола чашку-непроливайку, в которой Варя обычно полоскала кисточки, когда рисовала.
Она одеревенела, я чувствовала, как ее тело стало жестким и сжалось под моей рукой. Дочь дернулась и посмотрела на меня, как на врага народа.
– Что?
– Да, ты пописаешь в баночку. И ты не будешь сейчас кричать, помнишь?
– Ты что, думаешь, что я принимала наркотики? Думаешь, может, я стала пьяницей и курить начала, да? Так ты обо мне думаешь? – возмущение захлестнуло ее через край.
– Ты сделаешь это? – спросила я, нахмурившись.
– Да пожалуйста! – бросила она мне с вызовом. – Ты ничего не найдешь, и тебе будет стыдно!
– Тогда я попрошу у тебя прощения, – пообещала я ей.
– Плевать мне на твое прощение, – бросила мне моя колючая дочь. Я бы так хотела сказать тебе, что я ошибаюсь, что ничего страшного, что все образуется и уже с завтрашнего дня мы начнем забывать все произошедшее, как страшный сон.
– Просто сделай это, – я протянула ей баночку.
Она почти вырвала ее из моих рук и направилась к туалету.
– Это просто противно, в конце концов, – сказала Варя напоследок.
– Не шуми, – бросила я ей вслед, но она меня не услышала. Несколько минут я сидела на ее кровати в полной уверенности, что сейчас она вернется с пустыми руками, устроит мне истерику, откажется от теста, и мне придется выкладывать ей всю правду. Она думает, что я хочу найти следы наркотиков в ее крови.
