Я вздрогнула, подумав, что это ведь тоже возможно. А что, если этот рыжий мерзавец и вправду дал моей дочери попробовать что-то ужасное! Эта мысль заставила меня покрыться испариной.
Это будет настоящий кошмар.
Я должна была сказать ей, какой тест хочу сделать. Нужно было заверить ее, что я не подозреваю ее ни в чем таком. Что верю ей, понимаю, и что женщины совершали одну и ту же глупость начиная от Евы, и продолжают, и будут продолжать до скончания веков. И только этим и живет человечество – черпая жадно из щедрого источника женской глупости.
Отпивая жадными глотками от бездонного озера слепой женской любви.
– На, держи! Довольна? – на лице моей дорогой Варвары написано омерзение и гадливость. – Я ничего не принимала.
– Знаю, – мягко кивнула я, доставая из большого кармана моей ночнушки тест на беременность.
– Зачем же тогда все это? – обиженно сплела руки на груди дочь. Я уже держала тонкую тест-полоску на изготовке, и только Варя поставила баночку на стол, я опустила ее туда. Не так часто, знаете ли, делала в жизни тесты на беременность, но знала, как надо.
Любая женщина знает это. Свой первый тест я опускала в свою баночку шестнадцать лет назад. Тест был положительным.
– Знаешь, Варюша, это, наверное, у нас семейное, – пробормотала я, выкладывая тонкую полоску на стол. – Я тоже была помешана на сыре. Твой папа тогда замучился бегать, искать его по магазинам. Но мне не нравился сыр с дырочками, я любила горгонзолу.
– О чем ты? – вытаращилась на меня Варя. Затем она перевела взгляд на полоску.
– Что это?
– Видишь ли, в последнее время ты ешь сыр на завтрак, обед и ужин.
– И что? – напряглась Варвара. – Тебе жалко, что ли?
– Ни в коем случае, – покачала я головой и бросила короткий взгляд на тест. Две полоски. Что и требовалось доказать. – Мне ничего для тебя не жаль, тем более что ты теперь ешь за двоих.
– Что? – серые глаза, так похожие на папины, распахнулись широко, как два ярких веера, Варя отступила назад и схватилась рукой за спинку кровати.
– Интересно, а какие у ребенка будут глаза? – поинтересовалась я, стараясь говорить ровно и спокойно. Теперь, когда все уже случилось, нервничать было бесполезно. Пристегните ремни, начинается полет в зоне турбулентности.
Потому что не пронесло.
– У какого ребенка? – прошептала Варя, и было заметно невооруженным глазом, как ее охватывает паника.
– Надеюсь, что не рыжеволосого, – честно призналась я. – Да, теперь нам нужно сесть и крепко подумать.
