— Габриэлла? — Чаркеш испуганно посмотрел на меня.
— Голова… — одними губами произнесла я. — Все плывет…
— Вам нужно присесть. — Он подхватил меня на руки и перенос на ближайшую скамейку.
— Спасибо, лэр Чаркеш. — Я откинулась на спинку и стала обмахиваться веером. — Простите, ради всех святых, Эсмир… Мне так неловко за свой обморок…
— Не стоит извиняться. Вам лучше? — спросил он, вглядываясь в мое лицо. — Вы такая бледная…
— Уже чуть получше, спасибо. — Я слабо улыбнулась. — Как хорошо, что вы были рядом…
— Я тоже рад этому.
— Боюсь, мне надо все же покинуть бал. Вы простите меня, Эсмир? — Я проникновенно заглянула ему в глаза.
— Конечно! Конечно, прощу, Габриэлла. — Чаркеш взял мою руку и поднес ее к губам. — У нас еще будет время поговорить… И погулять…
— Конечно. — Я улыбнулась. — Думаю, мне просто надо хорошо выспаться, отдохнуть. Завтра я буду в полном порядке.
— Я пришлю вам записку?
— Безусловно. Только уже не к Кэйхаррам, а к моей подруге, я завтра возвращаюсь к ней.
— Вы дадите мне ее адрес?
— Конечно, только проводите меня к лии Руан, — попросила я.
— Скажу ей, что уезжаю.
— Да-да. — Чаркеш помог мне подняться и повел обратно в особняк.
Я же мысленно выдохнула: уловка, кажется, сработала.
Лиа Руан отпустила меня с сожалением и даже предложила позвать лекаря, но я заверила, что со мной все будет в порядке. Чаркеш провел меня до кареты, и дальше я уже ехала одна. И у меня было достаточно времени подумать над своим положением. Ступая на стезю охоты за женихами, я и предположить не могла, что моя неопытность в глубоко интимных вопросах может стать препятствием.
Я считала, что целомудренность ценилась куда больше, но, как оказалось, не всегда. А Чаркеш, безусловно, был искушенным в любовных утехах, и если бы заметил мою неуверенность во время поцелуя… А ведь говорят, что поцелуй — это тоже искусство. И когда влюбленные горят от страсти, то в нем используют не только губы, но и… язык. Помню, в детстве я как-то случайно увидела целующимися наших горничную и конюха, вот они точно целовались не только губами, и это выглядело… Странно.
Будто они хотели сожрать друг друга. Теперь-то я понимаю, что это, должно быть, даже приятно, но как все же… проверить? Чтобы не опозориться в нужный момент или хотя бы знать, к чему быть готовой.
Чем больше я думала обо всем этом, тем больше меня охватывала паника. И даже когда поднималась по лестнице на второй этаж особняка Кэйхарров, продолжала думать о том же, испытывая при этом страшную нервозность.
