Для меня драконья кровь все еще оставалась тайной моей семьи, и я не знала, имею ли право разглашать ее сейчас.
— Да, конечно, — встрепенулась она, будто очнувшись, и вскоре скрылась за дверьми.
А я осталась с Кэйхарром одна.
Постояла несколько секунд в нерешительности и подошла ближе, к самому изголовью кровати. Мои руки дрожали, когда я доставала из сумочки нефритовое яйцо, а после пыталась его открыть, как меня учил дворецкий Вирс. Получилось не сразу, и меня чуть не поглотила паника. Но наконец тайный замочек тихо щелкнул, и крышка откинулась.
Я села на краешек кровати и осторожно откупорила пузырек. Кровь дракона не имела характерного металлического запаха, казалось, она вообще ничем не пахла.
«А вдруг это и не кровь вовсе? — мелькнула пугающая мысль. — Вдруг пустышка? И она не поможет».
«Но у меня же стали отрастать чешуйки», — тут же возразила я себе, успокаивая.
Я поднесла пузырек ко рту Рональда. Вирс сказал, что для возвращения сущности дракомага нужно всего одну-две капли.
А если ситуация настолько плоха? Я чуть отодвинула нижнюю губу Кэйхарра, чтобы кровь могла попасть в рот. Одна капля. Две. На третьей рука снова дрогнула, и немного крови осталось на его губах.
— Ну же, глотай. — Я провела ладонью по щеке Рональда, сухой и холодной.
Кэйхарр слегка пошевелил головой, на скулах напряглись желваки, он сглотнул, и это вселило в меня надежду.
— Все будет хорошо, — шепотом сказала я, убирая с его лба прядь волос. — Вы поправитесь, лэр Кэйхарр. Обязательно.
Непременно. И только попробуйте не пригласить меня на танец на следующем балу. Я внесу ваше имя первым в свою книжечку, так и знайте. — Я поправила его одеяло. — Вы будете всячески мне язвить, а я буду отвечать вам в той же манере. В общем, будет, как всегда, весело. А еще мы будем вместе заседать в Круге, и я попрошу вас дать мне емкие характеристики каждому из членов. — Моя рука накрыла его ладонь, чуть сжимая. — Уверена, вы расскажете мне о них лучше, чем кто-либо другой. А то я ведь там никого, кроме вас, не знаю.
И да, там, кажется, невероятно скучно. Это мое первое впечатление. Но, думаю, вы со мной согласитесь.
Я все говорила и говорила, сама не отдавая отчета своим словам, пока не стала замечать в Кэйхарре первые едва уловимые изменения. Выровнялось и стало более уверенным дыхание. Отступила синева с губ. Потеплела кожа. Теперь, казалось, бессознательное состояние сменилось просто глубоким сном.
Моя тревога тоже отступила.
