Это сейчас все хорошо, а раньше…
А тут я впервые свободна, никому ничего не должна, есть только он и я, могу делать все что захочу. Я и не сдерживалась. Положив руку на полотенце, которое еще каким-то чудом держалось на его бедрах, провела рукой по его краю, заставив мускулы пресса окаменеть, а Шерридана зарычать.
– Кто я для тебя?
– Рия! – требовал он, чтобы я к нему прикоснулась.
С легкой улыбкой, я медленно распахнула полотенце, освобождая его вздыбленную плоть. Я смотрела в его затуманенные глаза, ощущая свою власть над ним.
Не отводя от него взгляда, я наклонилась и чуть подула. Шерридан зарычал, а я повторила вопрос. Мои глаза давали обещания при правильном ответе.
– Моя супруга! – выдохнул. Хороший мальчик. Неплохая попытка, заслуживающая поцелуя. Что я и сделала, но затем отстранилась и спросила: – А еще?
Его бёдра подались за моим ртом, моля о ласке и он зарычал сквозь зубы, поняв, что её не последует. Мне самой стоило огромных трудов держать себя в руках и не лизнуть жемчужную каплю, что выступила на головке его члена.
"
"Как же он бесился! Мускулы напрягались и перекатывались от его попыток освободиться. Я наслаждалась этим зрелищем и своей властью. Он был как натянутая струна, его тело блестело от пота, и все мускулы были напряжены. Наклонившись, я потерлась об него ложбинкой между грудями.
– Моя госпожа! – зарычал он, капитулируя, и тут же застонал, потому что мои губы накрыли его плоть.
Он был большой, и моя рука не могла полностью обхватить, но я сжимала его, скользя снизу вверх, а губы мои пробовали его на вкус.
Я слизнула каплю страсти, и мой язык прошёлся по головке. Он дёрнул бёдрами, глубже толкаясь в мой рот, и я заглотила. Подняв голову, вдохнула воздуха и проложила влажную дорожку языком по стволу, обводя рисунок проступивших вен, а потом снова взяла его в рот.
Мне нравился его вкус. Я играла, сосала, облизывала, и хриплые стоны мужчины были музыкой для моего слуха, ещё сильнее меня заводя и толкая на безумства.
Я так увлеклась, что не заметила, когда он получил свободу.
Подняв глаза, я увидела, что Шерридан сломал один из столбиков кровати и уже освобождает другую руку. У него был настолько дикий вид, что я в испуге дёрнулась.
– Даже не думай! – угрожающе приказал он, пресекая даже мысли о побеге.
Некстати вспомнилось, что данное тело ещё девственно, а мужчина был настолько возбуждён, что об осторожном проникновении не могло быть и речи.
– Я развяжу ноги, – произнесла я, отодвигаясь, и передвинулась к лентам в ногах.
