В глаза снова бросилась энциклопедия, которую маленький Купер держал в руках. Эту он любил. Выиграл ее на школьной научной ярмарке… Еще одно хорошее воспоминание. Такое же, как походы в «Чак Чиз» на дни рождения, подарки в глянцевой хрустящей упаковке на Рождество и та поездка на пляж Грейт-Пойнт, где вы провели целый день… Ты был довольно счастливым ребенком, разве нет?
– Но ведь что-то случилось, да, Купер? – пробормотала Джемма и небрежным жестом отложила рамку. – Всегда что-то случается.
Какое-то дерьмо. Какая-то трагедия.
Ты не можешь просто взять и вырасти без того, чтобы в твоем сердце не осталась пара рваных дыр, это было бы слишком просто.
Оставив стол, Джемма вернулась к кровати. Немного постояв над ней в раздумьях, она сняла чемодан и легла на освободившееся место. Кровать была однозначно ей не по размеру, так что ноги она оставила на полу, скрестив руки на груди и разглядывая белый натяжной потолок. Ты убирал стол. Ложился. Смотрел в потолок. Но ты ведь не сразу засыпал?
Запрокинув голову, Джемма уставилась на лампу на гибкой ножке, прикрепленную к спинке кровати.
Кому нужна лампа в изголовье? Очевидно, тому, кому нужен свет в кровати.
Ты читал здесь. Кажется, она уже об этом думала. Кажется, это уже было в каком-то из череды снов.
Джемма привстала на локте и свесилась к полу, засовывая руку под кровать. Почти сразу она нащупала корешки и вытащила на свет несколько потрепанных книг. «Хижина дяди Тома», «Дерево растет в Бруклине»… Чего? «Гроздья гнева»? Это вообще подходит для десятилеток?
Джемма остановилась на последней.
Закладок, в отличие от других, здесь не было, но что-то зацепило ее внимание – помимо того, что родители явно были не в курсе, что за книжки он тут читает.
Листки обнаружились где-то на середине книги. Джемма аккуратно вынула первый, а затем нашла остальные. Ты здесь их прятал, Купер? Чтобы никто не увидел?
Рисовал он паршиво и в детстве, ничего не скажешь. Лица, какие-то фигуры, обрывки ничего не значащих слов…
Последний лист отличался. Это не просто листок – одна из тех бумажек, что он оставил им в Фогарти-Мэнор.
Джемма села на кровати, разглядывая ее.
На этом листе не было фигур, не было кинжалов и животных с человеческими лицами. Один-единственный рисунок на всю страницу: неаккуратная спираль, начинающаяся в центре листа и размашистыми линиями раскрученная к краям. По мере того как глаза Джеммы скользили по спирали, она чувствовала, как неровные линии заманивают ее внутрь, словно гипнотический водоворот.
