"
"— На кого серчаешь? — отец кивнул в сторону здания, из которого вышел сын.
— Да на работничков своих, на кого же еще, — поморщился Ярослав. — Уж и не знаю, что хуже — трудолюбивые как муравьи гости из Средней Азии, которые фазу и ноль путают, или наши, которые про все фазу знают, но делают все только из-под палки.
— Это задачка, — согласно кивнул Михаил Константинович. — Лучше всего, наверное, китайцы.
— Но лучше без них, — хохотнул Огарев-младший и заснул телефон, который держал в руке, в карман куртки.
— А ты какими судьбами тут, отче?
— Да так, проезжал мимо, решил заскочить.
— Да? — сын недоверчиво оглядел невзрачные домки частного сектора и виднеющиеся неподалеку трубы ТЭЦ. — Завод же вроде в противоположной стороне?
— Ну так… вот… — Михаил Константинович замялся.
— Ясно, — выдохнул Огарёв-младший. — Мама прислала для перевоспитания непутёвого сына
— Совсем не для перевоспитания! — не согласился Огарев-старший. — Толку тебя воспитывать, поздно уже. А поговорить — надо, — добавил твердо.
— Вы часом разводиться не собрались? — подозрительно уставился на отца сын.
— Тьфу на тебя! — вытаращился на сына Михаил Константинович. — Тебе напомнить, сколько нам лет? Какой к чертям собачим развод?!
— Да мода такая пошла… — буркнул Ярослав. — Ну я рад, если не так. Где говорить будем?
— Думал, ты меня в гости пригласишь.
— Это можно, — обрадовался Ярослав. А потом замер, не дойдя пару метров до машины. — А может, нам пивка дерябнуть, а, Михаил Константинович?
— Это можно, — синхронно ответил Огарёв-старший.
— Поддерживаю. Но только по чуть-чуть, ты же помнишь, что мне много нельзя.
— Так кто про много говорит? — Ярослав открыл дверь машины. — По паре бокалов. Я же помню, что ты единственный в своем роде непьющий металлург.
И под дружных смех мужчин Огарёвых белый джип тронулся с места.
***— Ты прости меня, Славка, если чего не так… — Огарев старший пригубил второй бокал и блаженно зажмурил глаза. Спиртное оказывало на него очень сильное действие, именно поэтому Михаил Огарёв почти не пил.
Плюс еще и язва. Но пару бокалов он себе твердо разрешил, и если первый ушел как в песок, то со вторым он решил растянуть удовольствие.
— Что я тебе простить должен? — сын, закатав рукава рубашки, деловито раскладывал на столе закуски. Хозяйственный, весь в мать. Михаил Константинович смаковал маленькими глотками ледяное пиво и любовался сыном. Лучшее от обоих родителей взял.
