Девушка знала, что не выйдет из подвала живой, и не хотела умереть в безвестности. Поэтому она написала свое имя, возраст, домашний адрес, а затем тщательно спрятала записку. Это ее эпитафия. В единственно доступной для нее форме.
– Как это ужасно, – содрогнувшись всем телом, сказала Нора.
Пендергаст подошел к полке, а она взглядом следила за его действиями.
– С кем мы имеем дело? – спросила она. – Неужели с серийным убийцей?
Пендергаст не ответил, а на его лице появилось то же самое тревожное выражение, которое она уже видела во время раскопок.
Агент ФБР молча стоял у книжной полки.
– Вы позволите задать вам вопрос? – спросила Нора.
Пендергаст кивнул.
– Почему вы так заинтересовались этим делом? Серийные убийства, случившиеся сто тридцать лет назад, вряд ли попадают в сферу интересов ФБР.
Пендергаст снял с полки глиняный сосуд работы индейцев анасази, повертел его в руках и произнес:
– Какая прекрасная черно-белая керамика в стиле Кайента. Как, кстати, продвигается ваше исследование?
– Не очень хорошо.
Музей не дает мне денег на производство радиоуглеродного анализа. А без анализа я не смогу закончить датировку. Но все же, что это...
– Отлично.
– Отлично?
– Доктор Келли, вам знаком термин «кабинет диковин»?
Нора еще раз подивилась способности этого человека неожиданно менять тему.
– По-моему, это своего рода коллекция различных курьезов природы?
– Именно. И эти кабинеты явились предтечами современных музеев естественной истории. Многие образованные джентльмены восемнадцатого и девятнадцатого веков колесили по миру, собирая по пути необычные экспонаты: древние окаменелости, кости, сушеные человеческие головы, чучела птиц и все такое.
Первоначально они, чтобы позабавить своих друзей, выставляли свои находки в кабинетах. Позже, когда стало ясно, что на этом можно зарабатывать деньги, некоторые из этих кабинетов редкостей превратились в коммерческие предприятия. Их по-прежнему называли кабинетами, хотя коллекции уже размещались в нескольких залах.
– Но какое отношение это все имеет к убийствам?
– В тысяча восемьсот сорок восьмом году богатый молодой человек из Нью-Йорка – его звали Александр Мэрисас – отправился в охотничью экспедицию по земному шару, начиная с южных районов Тихого океана и кончая Огненной Землей.
Он умер на Мадагаскаре, но его коллекция – одна из самых лучших в то время – вернулась в Нью-Йорк в трюме принадлежавшего покойному корабля. Коллекция была целиком скуплена предпринимателем по имени Джон Кэнади Шоттам.
