Прекрати сейчас же!
Брови Римо сошлись на переносице, когда наши взгляды встретились. Он отпустил мою талию и отошел назад. Мои ноги подкосились, и я упала на пол, мои колени столкнулись с твердым полом. Я едва замечала боль.
Я села на корточки и положила руку на колени. Порез был не таким глубоким, как я думала, но кровь пропитала мое серебристую атласную ночнушку и кровь с моей губы быстро присоединилась к ней.
Я подняла глаза и увидела, что Римо выключил камеру, потом экран. Отчаявшееся лицо Сэмюэля исчезло из виду.
Нино стоял у стены, не сводя глаз с моего запястья, и на его лице застыло тревожное выражение. Римо стоял ко мне спиной, лицом к брату, но плечи его тяжело вздымались.
Я заставила себя встать, несмотря на дрожь в ногах, и позволила кровоточащей руке повиснуть передо мной.
Нино отвел взгляд и уставился на Римо. Я не была уверена, что между ними произошло, не была уверена, что когда-нибудь захочу это узнать.
Римо медленно повернул голову, его жестокие глаза встретились с моими, темные лужи ярости заставили меня затаить дыхание.
На этот раз он не ухмыльнулся и не улыбнулся, не выглядел высокомерным или разъяренным. Он выглядел почти сбитым с толку в своей ужасающей, потусторонней манере.
И я поклялась себе, что, чего бы мне это ни стоило, однажды я стану той, кто поставит Римо Фальконе на колени, той, кто сломает самого жестокого человека, которого я знаю.
Г Л А В А 6
• ────── ✾ ────── •
РИМО
Выражение лица Нино было напряженным, но он не собирался снова терять самообладание.
Он смотрел мне в глаза, а не Серафине. Он сглотнул, затем холодная маска накрыла его лицо, и он выпрямился.
Мой взгляд упал на шрамы на его запястье, перекрытые нашей татуировкой, затем на такие же шрамы на моей коже, не такие прямые, не такие сосредоточенные. Я почти коснулся гребаного шрама над бровью, как делал это неделями позже.…
— Тебе придется зашить ее самому. Ты играл в эту игру и проиграл. Ты недооценил своего противника, — протянул он и ушел, оставив меня стоять там, чертовски разъярённым и чертовски восторженным.
Я медленно обернулся. Серафина покачивалась, но старалась держаться прямо. Ее подбородок был в крови от раны на губе, от того, что она прикусила ее, чтобы остановить крик. Она не дала мне ни одного. Мой взгляд опустился ниже. Ее ночнушка была в пятнах крови, все еще сочащейся из пореза на руке, которую она прижимала к груди.
Она должна была выбрать другой вариант, как и все остальные девушки.
