– Да… А ты, стало быть, Марсель, Колина дочка… – жадно ее разглядывая, села напротив женщина. – Какая ты, надо же…
– Фифа, да?
– Нет, не скажу, что фифа… Ты ничего такая…
– Кофе будете, Татьяна?
– Кофе? Нет, кофе не буду. Гипертония у меня, давление все время повышенное.
Она сделала такой значительный акцент на последнем слове, будто похвасталась болезнью. И продолжила начатую мысль:
– Какая ты… Совсем на Колю непохожая.
– Да, я в маму пошла… – смущенно улыбнулась Марсель.
– Да я уж вижу, вижу, что в маму… Такая же малахольная да бледная, и глазищи такие же зеленые.
– А вы разве знали мою маму?
– Да видела один раз… Коле приспичило с дочерью повидаться, с тобой то бишь, а я за ним увязалась… Думаю, чего он один поедет? Испугалась, вдруг остаться надумает… Он ведь о мамке твоей всегда с придыханием говорил, мне даже обидно было. Ну, приехали мы, в «Детский мир» зашли, подарков тебе накупили всяческих… А потом, значится, и приперлись, все коробками увешанные. А бабка твоя нас даже на порог не пустила.
Тебя дома как раз не было, в летнем лагере отдыхала, а мы и не знали, что ж… Мамка твоя пригасила нас чаю попить, а тут бабка на порог заявилась, и давай блажить… Чтоб духу пролетарского, говорит, больше не было… И подарки свои забирай… Я помню, как огрызнулась немного – сама-то, говорю, не шибко голубых кровей! А она аж захрипела от злости, глазами на твою мамку так и зыркает… Ну, Коля и заторопился уйти, и меня быстро увел. А зря, между прочим. Уж я бы показала твоей бабке, кто чьих кровей на самом деле… Да, жалко твою мамку, жалко.
Но что ж поделаешь… И Колю жалко, да…
Татьяна всхлипнула, утерла фалангой большого пальца невидимую слезу. Потом подозрительно уставилась на Джаника, спросила резко:
– А кто это с тобой, а?
– Это… Это друг моего сына… Он просто со мной… приехал. Просто так, понимаете?
– Ну ладно, приехал и приехал. Какое мне дело? Мне никакого дела нет. Скажи-ка лучше – отказную у нотариуса подпишешь или все же претендовать на часть Колиной доли будешь, обирать бедную вдову?
– Нет, не буду обирать.
Я все подпишу, Татьяна.
– Ну и молодец! И правильно! А иначе – что же… Напридумывают законов дурацких, а нам расхлебывай!
Татьяна заметно повеселела, расправила полные покатые плечи, потом, глянув на часы, проговорила деловито:
– Так, значится… Сегодня у нас воскресенье, вот мы на могилку к Коле и съездим. Сегодня я аккурат выходная… А завтра с утра к нотариусу сходим.
