Глянула и отошла, и заговорила о чем-то с Ленкой, а Юрка вдруг сник, будто выключился у него внутри маленький рычажок, отвечающий за беззаботное праздничное настроение. У Марсель вдруг сердце оборвалось, будто учуяло Юркину перемену…
– Что с тобой, а? – спросила глазами, поймав Юркин взгляд.
– Ничего, – так же газами ответил Юрка, натянуто улыбнувшись и подняв вверх брови. – Все в порядке, мам.
– Но я же вижу. – не отпустила она его взглядом.
– Да все в порядке, мам. Что ты. Тебе показалось, – весело нахмурил брови Юрка, а вслух спросил громко: – Где папа, мам? Задерживается, что ли?
– Нет, он уже едет.
Сказал, вот-вот будет. О! Это он в дверь звонит, иди открывай.
Юрка выглянул в коридор, но из прихожей уже слышался веселый голос Лени, о чем-то вопрошающий успевшую открыть дверь Ленку.
– Ну, вроде все в сборе… – улыбнулась Марсель. – Приглашай всех за стол, пора рассаживаться! Только боюсь, места не хватит, со счета сбилась… Может, у соседей пару табуреток попросить, а, Юр? Как вы с ними, нормально ладите?
– Соседи, между прочим, тебя помнят.
А значит, нам в наследство достались. Кстати, одна бабулька все время про тебя спрашивает. Говорит, с твоей мамой дружила.
– А, это тетя Рита… Хорошая женщина, добрая. Вот к ней как раз и можно сходить за табуретками.
– Да ладно, мам, не ходи, она тебя просто так не отпустит. Она и ко мне-то все время с разговорами пристает. Одна живет, поговорить не с кем.
– Юрка, что за юношеский эгоизм? Жалко тебе поговорить с человеком?
– Да не жалко, просто времени нет.
И сейчас времени нет! Ничего, обойдемся без дополнительных табуреток! Не впервой! – отмахнулся Юрка. – В тесноте, да не в обиде.
Застолье покатилось шумной веселой волной, звенело бокалами и смехом, прерывалось короткими остроумными тостами. Среди беззаботных лиц Ленкино лицо выделялось какой-то особой внутренне напряженной сосредоточенностью, хотя она тоже улыбалась, общалась, смеялась удачным шуткам… Такая же напряженная сосредоточенность была и на лице Ленкиной мамы, и обратилась почти в священный ужас, когда Ленка поднялась со своего места, чтобы сказать тост.
И Юрка в этот момент будто замер. Марсель видела, как дрогнули желваки на щеках, будто он сильно сжал зубы.
– Юра, любимый, с днем рождения тебя… – проникновенно заговорила Ленка в наступившей робкой тишине. – Не буду сейчас говорить дежурных слов, ты и без них прекрасно знаешь, что ты для меня значишь.
