– Юр? Ну ты где? Мы тут с Леной уже с ума сходим!
– Я еду, мам. Скоро буду.
– У тебя все в порядке?
– Да… Да, все в порядке. Потом расскажу. Через десять минут буду.
Ей показалось, что голос у Юрки грустный и… И еще что-то было в его голосе. Совсем незнакомое. Какая-то высокая и немного досадная нотка, будто его сбили с трепетной мысли. Или вывели из глубокой и тоже трепетной задумчивости. Странная такая нотка…
А в дверь уже ломились нетерпеливым звонком Юркины друзья-приятели, и Лена заполошно бежала в прихожую, не забыв на секунду остановиться у зеркала и поправить выбившуюся из прически русую прядку.
Вслед за ними заявился и Юрка, и в квартире стало шумно и весело-суетно, и пришлось срочно звонить Лене, спрашивать в трубку нетерпеливо:
– Лень, ну ты где? Уже едешь? Все собрались… Давай поторапливайся!"
"Юркина компания объединяла в себе школьных друзей и плавно примкнувших к ним институтских, сюда же вписались и знакомые лица, примелькавшиеся на совместном с Юркой месте работы. А что делать – Юрка в любом возрасте был открыт для разнообразных дружб, притягивал к себе людей как магнит.
Таков уж он… И выслушать умел, и на помощь броситься тоже умел, по пути стаскивая с себя последнюю рубаху, и векселей на дружбу никогда не выписывал – мол, я тебя сейчас выслушаю и помогу, а потом уж ты мне равноценным отдай, не греши… Но надо отдать должное, Юркины приятели и приятельницы все были сплошь симпатичные и такие же бескорыстные в дружбе, что лишний раз подтверждало известный закон человеческих отношений – подобное притягивает подобное.
И Ленке волей-неволей приходилось мириться с этими многоликими дружбами и привязанностями, хотя это было «неправильно», как она считала. Потому что нельзя распылять себя в дружбе, потому что по правильному жизненному лимиту у нормального человека должна быть всего пара-тройка крепких друзей. В конечном итоге Марсель, как ни старалась, так и не сумела понять, каким способом пресловутая Ленкина «правильность» ловко умеет уживаться с Юркиной «неправильностью» – если все же руководствоваться тем самым законом человеческих отношений.
Или это как раз тот случай, когда исключение подтверждает правило?
Вслед за друзьями тихо пришли Ленины родители – Марсель даже не поняла, в какой момент они появились. Как всегда, вежливо улыбчивые и в то же время слегка настороженные. Ленина мама, Татьяна Юрьевна, как-то по-особенному подошла к Юрке, глянула многозначительно в глаза. Так смотрят люди, ожидающие исполнения давно обещанного.
