Простите, что доставила вам столько хлопот.
Расулов задумчиво хмурится:
— Я не учел, что у тебя трудности с деньгами.
— Да ничего… — делаю попытку улыбнуться и стараюсь казаться непринужденной. — Если честно, гостиница меня заботит меньше всего. Мысли заняты тем, как бы попасть в квартиру так, чтобы не возвращаться к Суворову за ключами…
Давид приподнимает уголки губ. Черт возьми, ему так идет улыбка. Она невероятная, врезающаяся в память и сердце. Жаль, что Давид редко улыбается.
— Похоже, эта ночь станет для нас с тобой длинной.
Но я знаю, как решить твою проблему.
Здание, к которому меня привозит Давид, впечатляет масштабом и дизайном. Оно высотное. Фасад полностью из черного мрамора, а панорамные окна словно зеркала из-за особого напыления на стеклах. Через них никак не подглядеть, что находится внутри. Верхние этажи здания занимают коммерческие помещения, а первый, второй и цоколь забрал себе Расулов.
— Кать, ты со мной пойдешь или в машине подождешь? — спрашивает Давид, припарковавшись недалеко от парадного входа.
"
"По пути мы успели немного поговорить. Давид сказал, что вскроет мою злосчастную дверь, но для этого нужно заехать и взять кое-какие приспособления.
— Наверное, с вами.
Мне не хочется оставаться ночью в чужой машине. Все еще после случившегося не отпускает тревога.
— Тогда идем.
Поежившись, выхожу вслед за мужчиной.
Давид открывает дверь в здание с помощью ключа, напоминающего банковскую карту. Я вхожу в просторный холл.
Должна признать, очень стильный.
Здесь преобладают черные, серые тона и хром. Интерьер современный, сказала бы даже брутальный. Нет картин, плюшевых диванных подушек или каких-нибудь милых комнатных цветов для уюта и мягкости. Тут каждая вещица имеет значение. Серая стойка администратора, разумеется, в такое время уже пуста.
Давид быстро шагает впереди, ведя меня за собой вглубь помещения.
Мне казалось, что мы здесь совершенно одни, но чем дальше идем, тем отчетливее до моего слуха доносятся мужские голоса.
Обжегшись на молоке, мне хочется дуть на воду…
Резко останавливаюсь посреди коридора.
— Спокойно, — предупреждает Расулов, оглянувшись на меня. — Это мои люди. Они на дежурстве. Сама понимаешь, дебоши чаще случаются в темное время суток.
— Я здесь подожду.
— Как хочешь.
Он скрывается за углом.
Помявшись несколько секунд, я все-таки крадусь за Давидом. Осторожно заглядываю в единственную настежь открытую дверь.
Комната за ней большая и светлая.
