— Ян, я закончил. Идём?
— Идём.
Мама сидит на кухне за столом, опершись локтями о его поверхность, и уткнулась в сложенные вместе руки подбородком. Смотрит в одну точку, пустыми глазами. Рядом стоит чашка остывшего чая.
— Тамара Игоревна, мы с Яной… — начинает Глеб,
— Никаких ВАС с Яной нет! — жёстко перебивает его. — Яна замужем, и точка. Замужем за прекрасным, благородным и любящим её мужчиной! А ты? Просто воспользовался девчонкой! Я была о тебе совсем иного мнения, а ты оказался подонком, из-за которого может развалиться семья.
— Ну да, благородный, любящий… — говорит он с сарказмом и ухмыляется. — Как же много вы не знаете или не хотите знать о жизни дочери.
— Глеб, замолчи! — зло выкрикиваю и смотрю испепеляющим взглядом. — Хватит!
Повисает долгая пауза, которую никто не решается прервать. Глеб стоит, облокотившись о дверной косяк, и искрит недовольством. Мама практически не меняет позы, так и сидит за столом как статуя. Я пристроилась напротив стола, облокотившись на мойку, со сложенными на груди руками.
Смотрю на небо за окном, так легче сконцентрироваться на чём-то другом.
— Что же ты сделала? — негодует мама. — Лёша же тебя так любит? Как ты ему в глаза будешь смотреть? Как ты с ним дальше жить планируешь? Ой, батюшки, что творится! — мотает головой и снова всхлипывает.
— Мам, ну не надо, не плачь! — на надрыве выпаливаю и сама же зеркалю её состояние.
— А как же дети? Лёшка же так мечтал о большой семье… Яна… — мама начинает плакать, прижимает кулак к губам, встаёт и уходит в ванную.
А когда выходит, смотрит на нас полными холода глазами и говорит:
— Яна, собирайся и уезжай домой. Всё. Ты нагостилась. Я не собираюсь участвовать в этом или, того хуже — прикрывать ваш стыд. Сейчас же собирай вещи и уезжай к своему мужу. А там уже разбирайтесь и живите как хотите.
Глеб поднимает брови, уводит взгляд в сторону, прохрустывает поочерёдно костяшки на кулаках. Приоткрывает рот с намерением что-то сказать, но я его перебиваю:
— Глеб, иди собирайся. Мы едем домой.
— Сегодня?
— Сейчас!
Глава 25
Яна
Ледяной ветер бьёт в лицо, а на небо стремительно набегают свинцовые тучи. “Будет гроза”, — думаю и жду, когда Глеб загрузит все вещи.
А ведь я, кажется, впервые за всю жизнь поругалась с мамой. Хотя ссорой это не назвать. У неё свои устоявшиеся принципы. Я понимаю эту позицию, более того, согласна с ней. Да, это измена, и то, что у нас с Алексеем в отношениях большая дыра, не отменяет её факт. Я его жена. Я — Белова.
