Перевожу взгляд на Тамару Игоревну. Извиняюсь и говорю, что нужно поговорить с её дочерью. Она молча кивает и уходит домой. А я даже не замечаю, что та слишком тихая.
Понимаю, что надо успокоиться. Белова вернулась, можно выдыхать, но не получается. Достаю предпоследнюю сигарету и тут же её ломаю, бросаю себе под ноги. Рявкаю на Яну, совсем неласково, хватаю её за руку и тащу в сторону своей съёмки.
Абсолютно молча волочу её на второй этаж. А как только закрываю за нами дверь квартиры, дёргаю и разворачиваю к себе лицом.
— Ты хоть думаешь о последствиях, когда что-то делаешь? — гаркаю на всю квартиру и прожигаю Белову взглядом. — Яна!
Она поднимает совершенно серое лицо, на котором сейчас выделяются только синие дрожащие губы и светлеющий синяк.
— Так вышло, — шепчет настолько тихо, что с трудом можно разобрать слова, и вновь опускает голову вниз. — Давай потом поговорим...
— Ты издеваешься надо мной? — пребываю в абсолютном недоумении, беру её за подбородок и заглядываю в глаза. — Сейчас. Мы поговорим сейчас, — цежу сквозь зубы.
А в следующее мгновение происходит то, что всю ярость я обрушиваю на неё абсолютно диким и жадным поцелуем…
__________
*Фатал (от англ. fatal) — смертельный.
Глава 17
Глеб
На самом деле, если кто и долбанутый во всём, что происходит, то это я. Причём в этот самый момент. От переизбытка эмоций не придумал ничего лучшего, чем наброситься на неё со своими лобызаниями. Молодец, Глеб! Красавчик!
Ворвавшись в рот Беловой, шарю в нём с остервенением, издавая надсадный гортанный рык.
С силой сжимаю за лопатки и вдавливаю в себя. Она выдаёт тихий стон, от которого меня ещё больше кроет. Начинаю гулять своими руками по её телу. Всю облапал куда добрался. Янка не то чтобы активно мне отвечает, но и не отталкивает, а значит… Позволяет. Окей. Понял. Поддеваю её за бёдра, насаживаю на себя и, не разрывая поцелуя, тащу в комнату. По пути спотыкаюсь о грёбаный коврик и валюсь с ней на диван. В принципе, так и хотел.
— Белова… — хриплю, ненадолго отрываясь от её губ.
— Какого ты чёрта, постоянно сбегаешь? — и снова набрасываюсь.
Покрываю быстрыми поцелуями её губы, лицо, шею. Дёргаю мокрый плащ и рывками освобождаю из него. Поддеваю край водолазки, стаскиваю. Она остаётся в одном лифчике. Тут же тащу с себя весь верх и швыряю куда-то в сторону. Член сразу запускает сигнальную ракету SOS, оповещая о бедствии, которое мы терпим. “Хочу! Хочу её!” — долбит в висках. Касаюсь и веду губами по её лицу: кончик носа, висок, скула.
