Все эти годы управляющий распоряжается имуществом фонда самостоятельно, а извлекаемая при этом прибыль расходуется в пользу указанных бенефициаров, но лишь в жестко оговоренных Липатовым рамках.
— Ничего не понял, — признался Чарушин. — А кто управляет фондом, кто такие бенефициары и каковы те самые рамки, о которых вы говорите?
— Об этом я расскажу завтра во второй половине дня, — невозмутимо сообщила Нина. — Честно говоря, я не в курсе, знают ли родственники, что в завещании указана лишь очень малая доля того, чем на самом деле владел Липатов.
Остальное вложено в трастовый фонд, и на эти средства никто из наследников не имеет никаких прав.
— И сколько же денег Липатов поместил в этот самый фонд? Какой суммы лишились наследники?
— Сто двадцать миллионов долларов. Ренту с них многие действительно получат. Но основной капитал — нет. Поэтому убивать Липатова не имело никакого смысла. Ренту своим детям и внукам он платил и так.
— А если они не знали про траст? Все или хотя бы кто-то один? — медленно спросил Никита.
— А если тот, кто убил Липатова, считает, что вот-вот станет наследником ста двадцати миллионов долларов. За эту сумму вполне можно убить, как вы считаете?
— Я бы не стала, — сухо сообщила Нина. — Возможно, в ваших рассуждениях и есть смысл. Но мы же не знаем, убили ли Липатова или он действительно случайно упал и ударился головой об лед.
— Не знаем, но можем попробовать выяснить. — Никита заговорщически улыбнулся. — По крайней мере, я после поминального обеда собираюсь встать на лыжи и пройти тем самым путем, который ежедневно проходил Георгий Егорович, осмотреть место его гибели.
Вы со мной?
— Вы с ума сошли? Я на лыжах не стояла со школы.
— Без лыж по лесу сейчас не пройти. Ну же, решайтесь, Нина. У вас очень умные глаза и быстрая реакция. Это я уже заметил. Вы можете быть мне полезны в том расследовании, которое мне поручили.
— Вам поручили, не мне.
— Неужели вам не любопытно к нему подключиться? — поддел ее Никита. — Я же вижу.
У моей жены точно так же блестят глаза, когда она сталкивается с загадкой, которую не может разрешить с лету. Кстати, она пойдет в лес вместе со мной. Правда, ей проще, в отличие от вас, она отлично ходит на лыжах.
— А ребенок? Вы и его потащите с собой в лес? — Нина все еще сопротивлялась, но все слабее. Ей действительно было интересно. Так интересно, как, пожалуй, еще ни разу в жизни.
— Ребенок будет спать, и Люба любезно согласилась его покараулить.
