Я понимаю, что, будучи недовольной решением вашего отца о распределении наследства, вы решили потихоньку забрать из дома то, что хотели получить, но действовать тайком было с вашей стороны не очень красиво. Думаю, что Тата, которой завещано все имущество в доме, отдала бы вам то, о чем вы попросили. Красть за ее спиной не благородно.
— Тетя, — Тата с удивлением посмотрела на Веру, лицо которой наливалось свекольной краснотой, — ради бога. Вам что-то нужно? Конечно, вы можете забрать из дома все, что хотите.
— Мама, — Николай смотрел на мать с недоумением, — о чем они сейчас?
— Я только хотела оставить себе память о маме и папе, — заблеяла Вера.
Вся ее показная горделивость слетела, будто ее сдуло внезапным северным ветром. — Брошки, да. Они принадлежали маме. Папа ей их дарил. И еще ложки, столовые серебряные ложки. И небольшая икона. Ее маме подарили родители, когда я появилась на свет. Она довольно древняя, поэтому дорогая. И Библия… Я не понимаю, почему все это должно достаться девчонке? Она и так дом получила.
Хотя и неродная.
— Тетя, повторяю, вы можете вывезти отсюда все, что считаете нужным, — холодно сказала Тата. — Я препятствовать не стану.
— Вот только броши с фигурками богинь я все-таки предлагаю разделить между всеми женщинами семьи, — мрачно сказал Рафик. — Пусть память о Софии Николаевне останется у всех вас. А от тебя, Вера, я признаться, не ожидал.
Старшая дочь Липатова хотела что-то сказать, но стушевалась, что с ней, похоже, происходило впервые.
— Вы, Надежда Георгиевна, признаться, тоже поставили меня в тупик.
— Чарушин повернулся к средней дочери, и она, подняв на него глаза, отложила очередное пирожное. — Ваши тайные прогулки по лесу невольно наводили на мысль, что вы что-то скрываете. Однако правда оказалась гораздо прозаичнее. Вы просто получали посылки, выписанные по электронным каталогам. В той коробке, которую вы так и не забрали из комнаты Нины, — сковородки. Думаю, что в остальных — что-то похожее. В вашей приверженности распространяемым каталогам нет ничего преступного, вот только я так и не смог понять, почему вы окружаете свои покупки такой таинственностью?
— Мама, ты что, опять? — грозно спросил Артем, а Надежда съежилась, став, насколько это возможно, меньше в размере.
— Ты же мне обещала, что больше не будешь этого делать. Ты деньги-то где взяла?
— С пенсии, — обреченно сказала Надежда. — Я же все равно сюда уезжала, мне тут деньги без надобности, вот я и заказала кое-что, по мелочи. Тёма, не сердись.
