Если получится подвести мразей под следствие, то лишние подробности выйдут боком.
Всё это я узнал буквально двадцать минут назад. И до сих пор перевариваю. Мне не нравится наведённая суета, я жалею Лизу и никак не могу предсказать её реакцию.
Я с удовольствием бы отказался от всех договорённостей и…
И, чёрт его знает… Попробовал бы с ней без обязательств перед батей. Возможно, попробовал. А, возможно, побыл бы ещё рядом и ушёл. Во мне нет ни грамма уверенности, что я вытащу эту историю.
Не после того, как состригал роскошные локоны, а потом обнимал несколько часов подряд, чтобы успокоить и успокоиться.
Я п#здец как устал!
Устал думать, контролировать каждое слово, прислушиваться к ровному дыханию. Задолбался!
И вместе с тем я чётко знаю, что из больницы Лиза поедет ко мне.
Это не прибавляет настроения, ведь я сам себе противоречу. Она бесит меня своими слезами, и вместе с тем мою грудную клетку разрывает от каждого её вскрика и стона.
Что творится, бл#дь? Во что превратился рабочий план «соблазнить и забрать»?
Смахиваю все уведы, посыпавшиеся на телефон, и решительно засовываю его в карман.
Распахиваю дверь шире, чтобы Елизавета могла меня увидеть.
— Где моя мама?
Она как раз сжимает в кулаках одеяло и держит его у своей груди как защиту.
Марта, мать её, Игоревна что-то блеет, боясь напугать свою пациентку. Похоже, что прислать её прислали, а ввести в курс дела полностью забыли. Или не знали, так как в личной карте Лизы сухие факты.
— Твоя мать задержана на сорок восемь часов.
Для начала.
Психологиня ахает и прикрывает руками рот, округляя глаза.
— Захар Вадимович, что вы? Разве можно так…
— Нужно, — обрубаю. Задолбавшись от внутренней борьбы, тру переносицу пальцем и продолжаю, безжалостно выдавая: — Бывший препод сядет. Надолго. Я позабочусь. Мамай… Точнее, Рудольф… С ним пока сложно.
— А… С… Там был мужчина… Мой…
— Он не твой отец, Лиза. Тебе солгали.
Она опускает голову, но я успеваю заметить несколько маленьких слезинок и робкую улыбку.
Лучше так. Лучше ей не знать, что Александр Суворов действительно был её родным отцом. И был смертельно ранен сотрудниками при оказании сопротивления и попытке к бегству. В материалах дела зафиксирована эта причина смерти. И я надеюсь, Лиза никогда не узнает, что его застрелил майор, сделав несколько прицельных практически в упор.
* * *— Захар, — мама подходит сзади и, развернув меня, помогает завязать галстук, — мне жаль, что всё так получилось.
