Я тут знаешь, подумал… Покрутил, как всё у нас сложилось. Тебе же нравится Лиза?
Удивлённо поднимаю брови от столько резкого перескока с философии на личное.
— Допустим, — осторожничаю.
— Допустим, — улыбается. — Сидел бы ты рядом столько дней, если бы не нравилась. Смотри вот.
Подвигает ко мне планшет с роликом, поставленным на паузу. Нажимаю кнопку «дальше» и вижу больничный сквер. Молодая журналистка в огромных очках, платке и румяным лицом воодушевлённо вещает.
— Мы находимся на закрытой территории клиники, в которой проходит реабилитацию пострадавшая от рук организованной группировки Суворова Елизавета.
Её спаситель не отходит от неё ни днём, ни ночью. Кажется, это любовь, — девица широко и ненатурально улыбается, продолжая: — Нам стало известно, что сын кандидата в губернаторы области Захар Одинцов приготовил для своей девушки сюрприз. Сегодня после выписки молодые отправятся в один из ЗАГСов нашего города, чтобы официально скрепить свой союз. Совет да любовь им, как говорится…
Она говорит и говорит, обещая кадры с нашего бракосочетания и чуть ли не первой брачной ночи, а я пялюсь на отца, как будто вижу его в первый раз.
— Ты… Это шутка такая?
— Не кипятись, сынок, — похлопав меня по руке, он откидывается в своём кресле и снова тянется за платком. — Это запись. В эфир пустим с твоего согласия. И согласия Лизы, конечно, — быстро добавляет. — Брак с тобой своего рода гарантия, что её не тронут. А это мой свадебный подарок.
Наклонившись к ящикам стола, батя выуживает прозрачный конверт.
Раскрыв его, я вижу полностью оформленные документы на сеть салонов, о которых мечтал.
— Подумай, сынок. Назад не заберу, даже если откажешься.
Бл#дь!
Глава 41
POV Лиза Суворова.
В руках Марты Игоревны ежедневник, в который она вносит некоторые моменты нашей беседы. Каждый раз что-то записывает. Я даже спросила, что именно, но она показала мне только несколько слов. Объяснила, что помечает для себя ключевые моменты, о которых хочет подумать вечером.
Ей интересно со мной заниматься.
Она не раз говорила, что я для неё не «особый случай», а родственная душа.
Марта тоже пережила насилие, но не физическое, а моральное. Её родители держали в самых строгих рамках и даже отправляли в закрытую школу-интернат. Это ужас, конечно. Я не могу даже представить, как там смогла выжить хрупкая девушка. Но, естественно, не спрашиваю.
Когда мы заканчиваем с «обязательной» частью, психолог предлагает разобрать несколько случаев из её практики.
