Когда его теплые руки коснулись ее кожи, она вздрогнула, не успев овладеть собой. Он бросил на нее ничего не выражающий взгляд, затем положил обе ладони на ее ступню.
— Ты слишком много ходила, — сказал он.
Она ощутила удивительное, беспрерывно вибрирующее тепло, распространявшееся от ступни и захватившее ногу выше ступни. Через какое-то время нога словно горела.
— Вы то же делали и для Суль? — спросила она, устремив взгляд на ребенка, который теперь заснул.
Он не ответил. Вместо этого он вынул из кармана маленькую деревянную коробочку.
— Смазывай этим ногу по вечерам, — сказал он. — Это вытянет гной из раны.
Он встал, и комната стала вдруг слишком маленькой и слишком жаркой. Силье поблагодарила его.
— Это Бенедикт привез вас? — спросила она.
— Нет, — ответил он. — Это не Бенедикт. Это я разыскал его в церкви.
В церкви? О Боже, нет!"
"— Да, я видел его, — ответил он, угадав ее мысли.
Никаких комментариев. Только констатация. Силье обрадовалась, что была занята надеванием чулок.
Иначе она бы не знала, куда девать глаза и что делать со своими руками. Именно сейчас ей хотелось провалиться сквозь землю. Но когда он поднялся, чтобы уходить, она собралась с духом.
— А грудной ребенок, мальчик? Он тоже заболеет?
Он помедлил.
— Дай мне посмотреть на него.
Когда он проходил мимо нее через дверной проем, она снова почувствовала странную слабость в теле, как в том сне. Луч вечернего солнца упал на его лицо, которое она видела раньше только в полумраке. И тут она была поражена тем, как заблуждалась.
Видимо плохое освещение делало его лицо таким ужасным и старым. На самом деле, это был сравнительно молодой мужчина — не юный, но в расцвете своей мужественности, и значительно моложе, чем она себе представляла. Однако что-то звериное было, как и раньше, в его глазах, вокруг рта и в кошачьих движениях.
Она пошла за ним следом через двор, глядя на его высокую стройную фигуру с очень широкими плечами. Она видела, как он твердо и уверенно шагал перед нею.
На лестнице он остановился и подождал, пока она откроет дверь.
Когда они вошли в кухню, обе женщины мгновенно вскочили и исчезли в другой комнате. Работник перешел в другой конец кухни, только Бенедикт остался сидеть на прежнем месте. Впрочем, он тоже не оставался безучастным. Силье обратила внимание на странную скованность в его поведении.
— Ну что? — спросил он.
— Девочке становится лучше! — Лицо Силье осветилось радостью. — Но он хочет посмотреть и Дага.
