А потому надеялся, что его отец будет еще долго здравствовать, и нескоро придется выполнять приказы наследного принца.
Раймон пошатнулся, оглядываясь. Грубый стол, несколько свечей… Это допрос.
– Кажется, произошла ошибка, – твердо и уверенно ответил Раймон на слова Альберта о невесте, встряхивая головой, чтобы смахнуть с лица его цепкие сильные пальцы. – Я знать не знаю Вашу супругу. И в глаза ее не видел. Меня задержали тайно. Несправедливо. Ведь я не нарушал никаких законов нашего королевства. Я жду Ваших извинений, принц Альберт.
И жду, когда Вы отпустите меня. Меня ждет маленькая дочь. Это единственная причина, почему я сейчас здесь. А не дома сижу у камина и пью вино. Пока Ваши стражники не лежат на дне реки, куда я спустил бы их, если бы не Рона.
Глаза Альберта гневно вспыхнули, а пальцы поджались в кулаки. Извиняться? Наследному принцу Эрлая? Да за такие слова он набросился бы на Раймона. Но… будущие короли не лезут в драку. А просто бросают врагов гнить в темницу.
Альберт кивком отправил охрану прочь, и дверь, тяжелая и дубовая, окованная металлом, гулко закрылась, оставляя мужчин наедине. Хотя признаться, Альберту нравилось, как они держали Раймона, заломив руки за спину. Этому гордецу шло! Шли и грубые веревки, стягивающие запястья так туго, что у него, наверняка, уже немеют кончики пальцев. Интересно, останутся ли следы на бледной коже? Чтобы помнил, каково это, переходить дорогу будущему правителю Эрлая!
– Ах да! Значит, моя невеста не призналась, кто она и откуда.
Сильвия – та еще… проказница, – Альберт стиснул зубы, проглатывая определение пожестче. – Сегодня ночью Вы спасли ее от когтей тхереге. И приняли от нее достаточно пламенную благодарность. Только поцелуем, Раймон? Или она предложила и большее?"
"Рыча от злости, Альберт подошел вплотную. Так, что они почувствовали жар, исходящий от тел друг друга. Скрытый огонь, готовность сцепиться дикими зверьми. В глазах Альберта горела даже не слепая ревность.
Скорее, собственничество. Никто не смел забирать у принца игрушки… Даже если они живые, с характерцем и копной шелковистых каштановых волос, пахнущих цветочными духами.
Альберт вдруг отступил от Раймона, отходя за стол. Словно испугался грозного взгляда серых глаз. Их любовницы Раймона называли штормовым взглядом. Ему говорили, что он красив в гневе. Но сегодня Раймон явно не планировал поражать своей внешностью. Скорее, наоборот, подавить характером.
