Сейчас я его ненавижу.
- Ты моя, поняла? И будешь делать, что скажу.
Глава 6
Потолок белел в зарождающемся восходе, а я так и смогла уснуть. Лежала, смотря вверх, и слушала тихое сопение Зойки. Это успокаивало, если в такой ситуации вообще можно взять себя в руки.
Слёз не было, только горечь, разливающаяся по телу, и мысли набатом: ненавижу. Не-на-ви-жу.
Жданов так и не смог остановиться, хотя, не смог, это к тому, кто был намерен закончить. Денисом же овладела ярость и желание доказать, кто хозяин жизни.
В памяти вспыхнули моменты, когда он появлялся дома с необузданным желанием взять меня. Только теперь понимаю, что виной тому другая женщина. Ему просто нравилось нас чередовать.
Придавив меня к кровати, грубо раздвинул колени, и я поняла, что мои жалкие попытки только больше распаляют. Что ему нравится, как бьётся под ним женское тело, пытаясь защититься, как он упивается властью и возможностью взять то, что сопротивляется."
"А я знала, что лучше расслабиться, что зажатое тело, не готовое принять мужчину, будет долго болеть.
Это не из рассказов или статей в интернете, это из личного опыта, о котором не рассказывают никому. Даже мужу.
Я была уверена, что больше в моей жизни такое не повторится, и теперь поняла одно: нельзя ни в чём быть уверенной. Даже в том, что любящий муж однажды не заведёт любовницу, а потом не изнасилует тебя в соседней комнате в День рождения, пока дочка мерно спит.
Рыжий поднимается, а я лежу, сжавшись в комок в позе эмбриона на грязном полу.
Между мной и старыми досками тонкая простынь, которую Рыжий принёс с собой. Так проявилась забота.
Боюсь плакать, боюсь повернуться, боюсь издать хоть один звук, будто он снова обо мне вспомнит, и этот ужас начнётся заново. Девчонки говорили, что первый раз лучше с тем, кого любишь. Только я не думала, что он будет так быстро. Хотела подойти к Толику, говорят, он был со многими, потому знает своё дело. Просто без чувств, но с тем, кто хоть как-то привлекает, потому что первого мужчину будешь помнить всегда.
Рыжий занял это место, как бы я не противилась. Он взял моё тело и оставил клеймо на душе.
Больше не могла выносить запах железа, пота и омерзения к самой себе, и меня стошнило на «ложе любви».
Поднимаюсь с кровати, подходя к окну и прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Твержу себе, что просто обязана быть сильной, ради той, кто сейчас спит в кровати, ради самой себя, потому что…
- Меня не сломать, - шепчу еле слышно.
Мысли материальны.
