— Вполне… Но даже если бы ты не доказывал это и не ревновал меня… ты бы всё равно пошёл со мной.
— Серьёзно? Тогда зачем я здесь старался? — Андрей наигранно хмурится.
— Вот за этим…
Беру его за пиджак, притягивая к себе, и целую снова. Его поцелуй, как живительная влага для путника, заблудившегося в пустыне. Они сводят с ума, заставляют творить безумства, но вместе с этим внушают желание жить. Есть смысл стремиться к чему-то большему, жить ради кого-то.
— Если мы продолжим такими темпами, то мне придётся…
— Что? Ну что тебе придётся?
— Мне придётся пойти против ещё одного принципа.
Я никогда не занимался сексом в общественных местах и считал это правилом дурного тона. Хоть стёкла в машине тонированные, но всё-таки… Это неудобно, негигиенично.
— И всё-таки ты готов пойти на это?
— Конечно, готов. Я ведь не железный.
Корчу гримасу, передразнивая мужчину, чмокаю его в кончик носа и выхожу из машины.
Теперь мне самой следует остыть и подготовиться к встрече с дядей. Телефон вновь звонит.
Комаров прислал сообщение.
«Заказал столик на троих. Знаю ведь, что вы не решитесь прийти в одиночестве».
Какой знающий!
Ну уже легче.
Не будет задаваться.
Очень надеюсь, что у него для меня хорошие новости.
Хотелось бы поскорее закрыть гештальт с муженьком, потому что мне не по себе заигрывать и целоваться с другим мужчиной, зная, что в паспорте стоит штамп о браке. А не делать этого я уже не могу. Мне даже сейчас хочется вернуться и поцеловать Андрея. Надеюсь, что я не тороплюсь… Не хочу снова обжечься, но то, что творится в сердце — оно сильнее меня.
— Готова поговорить с дядей?
— Вообще-то… нет, но это должно произойти. Если он не знает, что папа сделал с мамой… не говори ему. Ладно? Я не хочу, чтобы он возненавидел своего брата.
— А при чём здесь я? Это твоё дело. Я не собираюсь ничего говорить, но вот сможешь ли промолчать ты сама?
Киваю.
Не хочу расстраивать дядю. Он единственный родной человек, оставшийся у меня. Хоть он отдалился от нас с отцом, а всё равно я помню, как успокаивал меня.
Помню и благодарна ему, что не позволил мне закрыться в собственной ракушке. Он был рядом. Большой вопрос — что заставило его исчезнуть из нашей жизни. Правда? Желание защитить меня от неё? Или он не смог смириться с мыслью, что его брат — убийца?
Андрей переплетает пальцы наших рук, и мы входим в больницу. Мужчина даже не спрашивает, куда нам идти и первым делом ведёт меня к лечащему врачу дяди.
