Мужчина встаёт из-за стола. Проходя мимо меня, он склоняется и целует меня в макушку. Хочется поднять голову, ответить на поцелуй и принять душ вместе, но я держусь. Мне следует разобраться в себе. Присмирить бы тараканов, шуршащих в сознании, а потом… потом уже можно начать чистые отношения. Если Андрей ещё будет готов и дождётся меня.
Допиваю кофе и спешу привести себя в порядок.
Дима названивает, но я не хочу разговаривать с ним. Какая ему разница, где я и с кем провожу время? Теперь уже все карты раскрыты. Муженёк в курсе, что мне известна правда о его изменах.
В курсе, и он не должен думать, что это сойдёт ему с рук.
Уже через полчаса мы сидим в машине Андрея. Играет приятная расслабляющая мелодия, и я пока отключаюсь от мыслей о страшной правде, которую узнала вчера. Мне бы хотелось вообще снова выбросить всё это из головы. Мой отец — убийца. До конца его дней я дарила ему свою любовь, а он знал, что лишил меня матери и молчал. Почему он сделал это? Несчастный случай? Но если так, то зачем было просить своего друга взять вину на себя и обратиться в полицию с чистосердечным признанием?
— Ты снова думаешь о том, что вспомнила…
— Честно? Ты прав.
Не могу перестать думать об этом. Думала, что отпустила эти мысли, но нет… Как отец мог смотреть мне в глаза после совершенного? Как он мог смотреть в глаза тебе и просить тебя позаботиться обо мне и компании? Он знал, что лишил тебя твоего отца… И всё равно обратился за помощью.
— Думаю, он не нашёл лучшей кандидатуры. Он не доверял твоему мужу, но я точно знаю, что он любил тебя.
Кто знает, что произошло у них с твоей мамой? Твой отец любил свою дочь. Он никогда не сделал тебе ничего плохого, потому что любил тебя.
— Любил… Он не должен был скрывать от меня правду. Если бы он рассказал мне сразу… если бы… Возможно, я поняла бы его. Надеюсь, дядя будет в состоянии ответить на мои вопросы. Что сказал врач? Если дяде нельзя волноваться, то мне лучше не ехать к нему сейчас.
— Врач говорит, что кризис миновал. Всё в порядке.
Он не просил не заставлять пациента волноваться. К тому же… Твой дядя — каменный человек.
— Ты прав. Он сильный. Я помню, как он проводил со мной время, когда мамы не стало. Папа тогда не хотел видеться со мной. Длительное время рядом был именно дядя. Я видела, что ему тоже было больно, но он не показывал этого, старался развлекать меня, а потом слишком резко отстранился.
— Может быть, он узнал правду, что его брат сделал? Боялся проболтаться?
Я пожимаю плечами.
