Но и это не все! Глубоко в насыпи, в самом ее сердце, чуть выше каменной дренажной системы, ровно светился магический огонек. Сфера. Внутри земли слабо светилась сфера, прямо говорящая могущему ее видеть, что на перегораживающую овраг насыпь наложено какое-то заклинание. Скорей всего – что-то направленное на дополнительное укрепление и без того прочной насыпи, способной без всякой поддержки простоять долгие годы при должном уходе. Все это говорило об одном – некие люди сделали все, чтобы данная дорога была готова к использованию постоянно, без малейших шансов на прерывание пути в каком-либо месте.
И это просто поражало – на фоне царящей в Диких Землях разрухи.
– Куда пошел Тарис? – спросил я, зная, что верный Рикар как всегда стоит за моим плечом.
– Туда, – крепкая рука Рикара указала в сторону противоположную от насыпи через овраг.
– А убегающие? Тоже туда?
– Да, господин. Пойдем следом?
– Погоди. А вот эти следы? Это не отпечатки паучьих лап? И они ведут через овраг.
– Да, господин, – тут уже ревниво вмешался Литас. – Малый отряд откололся от основных сил Тариса и пошел в эту сторону.
– Численность?
– Около тридцати шурдов, одна здоровая паучиха – вы их как-то по-особому кличете.
– Киртрасса. Древние пауки, созданные самим Тарисом много веков назад.
– Ага, она самая. И несколько пауков поменьше.
– Несколько это сколько? Мы тут не зерна пшеницы считаем.
– Простите, господин. Четыре паука.
– Мы пойдем за ними, – велел я, вглядываясь в бегущую промеж огромных сосен широкую песчаную дорогу.
– Литас, это ведь с той стороны что-то тащили, да? Я правильно прочел следы?
– С той стороны. Камни. Большие-большие камни, господин. Лошадьми и быками особой тягловой породы. А вон те излохмаченные бревна это…
– Катки, – ответил я за него. – Их подкладывали под камни.
– Кругляки. – подтвердил Рикар. – Они самые.
– Это что же за тяжесть была у камней, раз их не могли поднять и уложить на грузовые телеги? Что за размеры у камней?
– Оченно большие! – подкатился ко мне Тикса, поднося на ладони серую крупную крошку, собранную им непонятно где.
– Гранит! У дороги нашел! Много! Когда тащат и трут – камень крошится, падает на землю.
– Ясно, – кивнул я. – Гранит. Мы живем в доме из такого камня. Очень и очень прочный, плотный и тяжелый камень. Вулканического происхождения…
– А? – крякнул Рикар.
– О-о-о, – уважительно протянул Тикса.
– Он очень прочный, – повторил я.
