– Так его ж потом не заткнуть! Идет следом и канючит: «верни молоток, верни молоток, верни молоток…» Вы уж не доводите до греха, господин. А то я ему этот молоток…
– Понял, – хмыкнул я, переступая через изломанный труп гоблина в рваной же, истрепанной одежде. – Ускорьте шаг.
– Да, господин, – подтвердил понимание приказа Рикар. – Быстрее шагаем! Пехом! Пехом идем! Лошадиными крупами прикрывайтесь, не впервой, чай, знаете, что к чему. Роклий! Шлем надень!
– Голова взопрела, дядька Рикар! Все лицо мокрое!
– Шлем надень! Пот не смерть – можно и ладонью с лица стереть!
– Слушаюсь…
Я и два ниргала возглавляли отряд.
Рикар шел, полуприкрывшись моей спиной. Массивные доспехи выдержат удар стрелы. А я почую пульсирующую жизненную силу любого вражеского стража, и неважно, где он притаится, будь то прикрытие из хвои и земли, либо же высокая смотровая площадка на дереве.
Мои мысли занимали эти странные воины в хорошем снаряжении и при поддержке боевого мага.
Кто они?
Откуда взялись в Диких Землях?
Имея настолько хорошую выучку, боевой опыт, снаряжение и боевую магию – почему до сих пор не заявили о себе как об одной из главных сил по эту сторону Пограничной Стены?
Каждый шаг по этим землям не уменьшал вопросы, а увеличивал их количество.
По нам так никто и не выстрелил. Не попытался поразить магией. Я не почувствовал ничего живого – по крайней мере, живого, могущего представлять опасность. Я уже давно мог различить пульсировавших жизнью людей, зверей, шурдов, гоблинов, да и гнома опознаю по биению его жизненной силы.
Но все одно я тщательнейшим образом озирался по сторонам, грозно, как медведь на своей территории, и пугливо, как лесная мышь, боящаяся всего и вся. Мимо моего взгляда не проходило ничего. Но тщетно – к радости или печали, я не увидел ничего опасного.
А затем наш небольшой отряд проломился сквозь ломкие заросли орешника и неожиданно оказался на дороге… на самой настоящей дороге, рядом с которой мы и застыли в полном удивлении.
Было с чего. Дорог в Диких Землях хватало – как некогда широких торговых трактов, так и небольших, но мощенных камнем. Все это давным-давно занесло землей и заросло лесом, кустарником и травами. Лишь кое-где оставались небольшие участки, сохранившиеся до наших времен. Но сейчас я удивлялся не при виде дороги, а при виде ее полной сохранности! Нет… не так… не сохранности – скорее ее «свежести».
