– Оченно! И тяжелый! Я думать, камни были большой, как людской дом в один этаж!"
"– Камень размером с избу? – с крайним недоверием переспросил здоровяк. – Да ну! Какие лошади такое упрут? И сколько их в упряжке? Сорок? Больше? Хотя… коли магией помочь… да и то едва-едва двигаться будут…
– Как говорили древние: лучше круглое катить, чем плоское тащить. Так или так, но мы все равно скоро узнаем, – обнадежил я спутников. – В путь!
Небольшому отряду недолго собираться. Мы и так были готовы, так что после моего приказа не было ни суеты, ни подготовки – все просто двинулись в путь.
Я шагал впереди, все так же поглядывая по сторонам – используя все свои возможности, как магические, так и… так и способности некроманта – чего тут скрывать. Явно не от Создателя подарок «прислан» мне, не благодаря светлому провидению могу я с такой легкостью видеть пульсирование жизни окружающих меня существ.
– Лучше круглое катить… – запыхтел один из молодых воинов, высунув язык и что-то тщательно выводя самым настоящим пером на большом листе серой бумаги, уложенной поверх лошадиного крупа.
Учитывая, что он сам сидел в седле, удерживая в левой руке небольшой горшочек, то получалось у него плоховато.
– Пишем что-то? – с крайним интересом осведомился я, успев развернуться и вернуться к «писцу младому».
– Ох! Господин! – Горшочек выскользнул из пальцев и полетел к земле. Я успел мягко подхватить его, резко сжал пальцы и мысленно выругал сам себя – слишком сильно сжал. Но хрупкая глина легко выдержала хватку железной перчатки.
Взглянув на «улов», я убедился, что это крохотный горшочек неплохой лепки, с узким горлышком, с висящей на веревочке деревянной пробкой. Внутри плескалась темная жидкость. Чернила. Или их заменитель из сажи и прочего. Так… не понял…
– Что пишем, спрашиваю? – уже куда настойчивее нажал я.
– Тебя спрашивают, писец недоделанный! – зарычал злобно Рикар, на дух не переносящий, когда кто-то задерживался с ответом на мой вопрос. – Чего рот открыть боишься? Склирса вонючего проглотил?
– Г-госпожа велела… – пунцово-красный воин сполз с седла и отвесил мне поклон.
– Не серчайте, господин. Госпожа Алларисса. Записывай, говорит, за господином все его словечки невиданные и неслыханные. Пиши, что случилось за день минувший. Для хистории! Только это! Она же книгу большую пишет – госпожа Алларисса-то! Там уся жизнь наша тутошняя!
– Для хистории? – хмыкнул я, возвращая горшочек. – Ну-ну. Пиши. А потом не забудь и мне дать почитать.
