Я заметил, что с козырька свисают четыре петли. Они что, собираются и его вздернуть?! Ну и зачем тогда были нужны все эти танцы с бубнами?
Ленка выплыла из машины, взяла камеру и приблизилась к нам.
Филин приготовил свою камеру:
– Я тоже буду снимать, на всякий случай. Дим, готов? Смотри, дублей не будет. И – надо все сделать быстро: в петле люди долго не живут. Давай, встань перед лавкой, лицом к нам.
Я встал, куда сказали, повернулся к виселице спиной и вдруг почувствовал: я не готов...
Нет, это здорово, что спиной к ним.
..
Это многое упрощает...
Но я не готов! Сейчас они запляшут в петлях, за моей спиной – станцуют последнее танго со смертью, – и я, даже не видя этого зрелища – мне кажется, я просто рухну в обморок..."
"Нет, я все понимаю, но...
При мне никогда не вешали людей. Это же просто ужас какой-то...
– Я не убивал!!! – тонко крикнул кто-то за моей спиной. – Я никого не убивал! У меня даже оружия не было!!!
Я невольно обернулся: это кричал Яныч, глаза которого побелели от ужаса.
Он отчаянно дергался в руках одного из подручных Седьмого, который накидывал ему на шею петлю.
Остальные трое, хранившие до этого гордое молчание, как будто кто-то дал им отмашку, дружно ударились в слезы.
Я заметил: до этого они старались держаться, один даже пытался вымученно улыбаться. Но все они были ранены и душевно сломлены. Им было больно и страшно, кроме того, они были так молоды – и вся эта декларативная шелуха о смерти с улыбкой на устах перед лицом врага, вся эта шахидская пропаганда мгновенно отлетела прочь – с первым же воплем их более слабого духом собрата.
– Не надо... – неожиданно прошептала Ленка, кривя губы в плаксивой гримасе. – Я вас прошу...
– Не понял, – удивился Филин. – Что – «не надо»? Снимать не надо?!
– Не надо всего этого... – Ленка вдруг рухнула на колени, бросила камеру и, протянув к Филину руки, взмолилась: – Ну я вас прошу... Пожалуйста! Не надо!!!
Вот это новость так новость.
Нашу злюку-мегеру пробило на сострадание?!
К кому?!!!
Не ожидал.
..
– Не надо!!! Вы же люди!!! Что вы делаете?!!!
– Твою мать... – растерянно ругнулся Филин. – Федя! А ну, быстренько забери ее.
Федя подхватил Ленку, утащил в машину и отъехал к ангару. А по-моему, и сам удрал с охотой – видно было, что эта процедура ему в тягость.
– Держи, – Филин отдал Ленкину камеру одному из своих людей, свободных от экзекуции. – Будешь снимать вторым номером. Встань туда, вроде неплохой ракурс. Дим, ты готов?
– Ммм... Гхм...
