– Бриллиантовый!
Бойцы Филина закончили погрузку раненых, посадили в «Паджеро» и Яныча – и повезли всех в совхоз.
Трофейный джип для сиюминутного использования был негоден: оказалось, что у него продырявлены шины, причем варварски – не просто прострелены, а буквально порваны. Тем, кто не влез, пришлось бежать пешком.
Федя вручил мне пулемет и тоже припустил следом, бросив через плечо:
– Тебя Ленка подберет. Пулемет не бросай, отдать надо!
Я оглянулся: да, со стороны станицы по проселку к месту побоища ехал Федин «жигуль».
А за ним, на значительном удалении, пылили «ЗИЛы» – это подтягивался казачий резерв."
"Вовремя. Как раз самая тяжелая работа осталась: рассортировать трофеи да трупы убрать...
* * *Вешали на крылечке административного здания.
Более удобного места здесь не нашлось.
Руководил подготовительными работами Седьмой. Он вымеривал длину веревок, подгонял каждому по росту, вязал петли и скрупулезно производил имитацию: вставал на длинную лавку, поставленную у крыльца, и, зачем-то сунув голову в петлю, затягивал ее у себя на шее.
Похоже, Седьмой был недоволен веревками, он рассматривал их с каким-то сожалением и даже разочарованием. Суть реакции я не понял, веревки, на мой взгляд, были что надо: тонкие капроновые шнуры, скользкие и очень прочные, легко выдержат тонну.
– А это обязательно? – спросил я у Филина.
– Не знаю, – Филин индифферентно пожал плечами. – Заказ был такой: это у нас программа-максимум.
– А минимум?
– Всех убить, и – речь на фоне трупов. Ну, это если не удалось бы никого сохранить.
– И что, это работает? – я кивнул на петли. – Я имею в виду, эффект последействия?
– Мы уже так делали, – Филин опять пожал плечами. – Если ты имеешь в виду воспитательный эффект или устрашающий – я ничего такого не замечал.
– В смысле?
– Да им по хрену все, – Филин показал в сторону пленных. – Как занимались, так и продолжают.
– Ну а какой смысл тогда?
– Вожди считают, что это мощная акция устрашения. Мусульманин, повешенный за шею, никогда не попадет в рай, позорная смерть и так далее.
– А на самом деле это не так?
– Ну, Седьмой говорит, что да – позорная смерть. Но я тебе сказал: им это все до лампочки.
– Кстати... Вот Седьмой возится со всем этим...
– И?
– Ну так он ведь мусульманин...
– Вообще, это его инициатива, – Филин грустно усмехнулся. – Я имею в виду... Ну, в общем, он один из первых придумал делать такие вещи. Правда, это было давно... Короче говоря, он добровольно выступает инквизитором от ислама.
