Если начнется бой, они втроем легко одолеют пятерых, но разбойников могло быть больше. А значит, нужно было поскорее разделаться с ними и уйти в глубь ущелья. Там, в опасном лабиринте, их не смогут отыскать."
"Его опасения оправдались. Разбойников оказалось десять, но они убили их всех. Одного ранила Адалина, метнув в него кинжал. Потом она снова спряталась за валунами, и Тристан старался никого не упускать из виду, чтобы ни один из этих лесных ублюдков не направился в ее сторону.
Когда все кончилось, Адам и Орсон начали осматривать тела убитых, чтобы забрать все ценное, что могло бы пригодиться им в дороге.
Тристан же поспешил к каменистому островку, где затаилась Адалина. От усталости у него покалывало все тело, пот застилал глаза. Одежда была перепачкана кровью, и его мутило от приторного запаха с нотками металла.
– Адалина, – позвал он, заглядывая за валун высотой с его рост.
– Я здесь, – донесся из-за соседнего камня едва слышный шепот.
Тристан обогнул его и на мгновение остолбенел.
Адалина сидела на земле, прислонившись спиной к валуну. Она прерывисто и часто дышала, а ее посеревшее лицо покрывала испарина. В груди у него заворочалось противное вязкое чувство, когда он увидел, что ее туника пропиталась кровью.
– Трис… – прошептала она и попыталась улыбнуться, но из ее глаз брызнули слезы. – Мне так больно.
Тристан сжал губы в тонкую линию, пытаясь скрыть нервную дрожь, и опустился перед ней на колени.
– Трис…
– Тише, не трать силы. – Он обхватил ее лицо ладонями и осторожно убрал прилипшие к лицу влажные пряди, выбившиеся из пучка.
– Тише, дорогая.
– Я не умру, – прошептала она и тяжело сглотнула. – Не умру.
– Нет, конечно. – Тристан задрал ее тунику до середины живота, обнажая рану от кинжала, который валялся в траве рядом. – Я не позволю тебе умереть. Адам! Живо сюда!
Адам умел врачевать раны, и Тристан надеялся, что он сможет оказать Адалине первую помощь.
– Да, господин, вы звали меня?
– Ее ранили, сделай что-нибудь да поскорее, пока она не истекла кровью.
– Я не… мне… хочу спать… – прошептала Адалина, и у нее закатились глаза.
Тристан мысленно отсчитал до пяти, а потом отвесил ей легкую, но весьма ощутимую пощечину. Адалина вздрогнула и распахнула глаза в полной растерянности.
– Ты что делаешь? – неразборчиво пролепетала она.
– Не смей терять сознание, иначе отвешу еще одну оплеуху, – приказал Тристан и сжал ее руку. – Смотри на меня, говори со мной, но не смей засыпать.
