Неужели весть о ее пропаже достигла даже самых дальних от Аталаса границ?
– Вы, верно, не слышали приказ короля Стефана, раз забрались так далеко к границе.
– Какой такой приказ? – с деланым удивлением спросил Тристан. Орсон и Адам приблизились к нему со спины."
"– Каждому, кто пытается пересечь границу не через главный тракт, грозит казнь.
На мгновение перед глазами Адалины все помутнело. Конечности налились непомерной тяжестью, но она заставила себя сделать медленный вдох и выдох. Нельзя паниковать.
– Помилуйте, господин. – Тристан правдоподобно изобразил страх на лице. – Какая казнь? Мы же не пересекали границу, Арден по другую сторону горного хребта.
Но патрульный уже потерял всякий интерес к беседе.
– Убить их, – лениво сказал он своим людям, и те ринулись в атаку.
Страх скользкими ледяными щупальцами обхватил шею Адалины, опутал ноги и сковал руки подобно цепям. Она не могла даже пошевелиться – лишь во все глаза наблюдала за боем из своего укрытия.
Орсон и Адам дрались, как разъяренные звери, которых пытались загнать в клетку. Адалина изредка бросала на них взгляд, чтобы убедиться, что они живы и твердо стоят на ногах, а потом снова возвращалась к Тристану.
Как и подобает королевскому отпрыску, он управлялся с мечом более изящно, но в его движениях таилось что-то дикое и необузданное. Он не стремился к красивому бою, не пытался соблюдать правила и действовал грязно ради сохранения собственной жизни.
Сделав подсечку, но ударил соперника ногой в живот, зашел за спину и бесцеремонно всадил в него меч, а потом ринулся на второго патрульного. Сталь сталкивалась со сталью, от чего у Адалины звенело в ушах, а страх лишь сильнее сжимал горло.
На земле лежало двое патрульных, одного из которых убил Тристан. Оставались еще трое.
Они обязательно одолеют врагов. Тристан столько раз выходил сухим из воды, справится и сейчас.
Адалина шептала давно забытую молитву, которой мать обучила ее еще в детстве, и неотрывно смотрела, как Тристан сражается с лидером патрульного отряда.
Она заметила кровь на его лице и взмолилась с еще большим отчаянием.
Внезапно раздалось птичье пение, словно звуки боя приманили в глухую пустошь обитателей леса. «Здесь не водятся соловьи», – прозвучал в голове голос Тристана. Адалина обернулась и увидела еще одного патрульного. Он двигался в сторону дерущихся, держа кинжал наготове.
