– Что же тебя тогда интересует?
Адалина чувствовала волны тепла, исходившие от тела Тристана, почти соприкасавшегося с ее.
Он задумчиво склонил голову набок.
– Женщины, вино и секреты. Что из этого ты готова мне предложить?
– Хочешь, чтобы я стала твоей любовницей? – в недоверии спросила она, и Тристан растянул губы в нахальной улыбке.
– Я возражать не буду, но спать с девушками против их желания не в моих правилах. Ты станешь моей любовницей, только если сама об этом попросишь.
– Тогда что тебе от меня нужно? Как мне склонить тебя на свою сторону и убедить не помогать Стефану? – Адалина не пыталась юлить.
От ответа зависела ее жизнь. Или его, если она удачно ударит гребнем ему в глаз, а потом доберется до кинжала и вспорет горло. Тристан глубоко ошибался, решив, что она не может за себя постоять.
Усмешка сошла с его лица. Он снова стал суровым и разочаровано покачал головой.
– Адалина, свой выбор я сделал, когда отдал тебе на хранение самую дорогую мне вещь. Честь «Черной розы» не продается. Я дал обещание помочь, и я его выполню.
Ты веришь мне?
Она давно забыла, каково это – доверять кому-то, чувствовать защищенность и поддержку, но у нее не было иного выбора. По крайней мере сейчас.
Адалина коротко кивнула, глядя в темные глаза, в которых не сумела отыскать ни капельки лжи и фальши. Тристан отстранился, и она беззвучно выдохнула. Расслабила ладонь, в которой до онемения сжимала гребень, и к кончикам пальцев сразу же устремилось неприятное покалывание.
– Что нам делать дальше? – спросила она, прерывая неловкое молчание.
– Собирай вещи, нас ждет карета через улицу отсюда.
– Что? – изумилась она. – Зачем? Здесь безопасно.
– Думаешь, Стефан обратился только к «Черной розе»? – угрожающе тихо сказал Тристан. – Держу пари, он поднял на уши всех ищеек Запада. В безопасности ты окажешься, только когда покинешь королевство и, желательно, Великий Материк. А пока ты здесь, будешь у меня на виду.
Адалина открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыбешка, но не могла придумать разумных доводов, чтобы возразить.
Она осмотрела обшарпанную комнату со старой мебелью, грязными стенами и сколотой посудой и, ощутив толику облегчения, направилась к шкафу.
– Чего стоишь как истукан? – Она открыла дверцу и бросила в Тристана холщовую сумку. – Помоги собрать вещи.
Он криво ухмыльнулся и отвесил шутовской поклон.
– Всегда к вашим услугам, миледи.
Глава 10
По настоянию Тристана Адалина и Изобель переехали в дом, в котором он снимал комнаты.
