Изекиль наладил связь со служанкой покойной супруги Стефана. Та была верна своей госпоже, поэтому согласилась отомстить Его Величеству за то, что он бросил жену умирать от тяжелой беременности в отдаленной резиденции. Кроме того, Изекиль пообещал ей в награду такую сумму, что позволила бы Мадлене купить дом и прожить безбедно несколько лет.
– Сколько раз он выпил снадобье? – уточнил Тристан.
– Сегодня был третий день. Мадлена действовала строго по инструкции Роя. Сначала подсыпала в еду снадобье, вызывающее сильные мигрени, а потом, изображая искреннее беспокойство, приносила дурман под видом болеутоляющего.
– Отлично. – Тристан стиснул зубы, вспоминая заплаканное лицо Адалины и ее откровения обо всех издевательствах Стефана. – Вели ей сегодня сидеть с ним всю ночь и говорить, что она сделает все возможное, чтобы ему помочь. Пусть продолжает делать вид, что на его стороне. Если Рой не соврал и концентрированное снадобье в самом деле вызывает сильнейшую зависимость, Стефан сам признается во всех преступлениях, лишь бы выпить еще волшебного снадобья.
Изекиль нахмурился, разглядывая маленький пузырек из темного стекла, который держал в руке.
– Тебя не пугает, что в руках Роя находится такая власть? Он ведь может манипулировать кем угодно.
– Я буду присматривать за ним. Если он переступит грань разумного, на этот раз мы точно станем заклятыми врагами. Но давай решать проблемы по мере их поступления. Ты передал послание?
– Да, он уже должен был прийти, – ответил Изекиль.
– Может, его задержали?
– Я здесь, – раздалось позади них.
Изекиль испуганно вздрогнул и резко обернулся на голос, а Тристан даже не шелохнулся. Привык, что адепт теней вечно появляется словно из ниоткуда.
– Нельзя же так пугать людей! – возмутился Изекиль, поправляя парик, скрывавший седину.
– Привыкай, тебе с ним еще общаться, пока Рэндалл здесь.
– Вы хотели со мной поговорить? – Закария вышел вперед, не обращая внимания на недовольного Изекиля.
– Мне нужна твоя помощь.
Я слышал, что ты можешь подвергнуть человека таким пыткам, что на его теле не останется ни следа, но он будет молить о смерти, лишь бы прекратить мучения. Это правда?
Изекиль оставил парик в покое и теперь с явной заинтересованностью уставился на Закарию, чьи зеленые глаза поблескивали в темноте.
– Пусть ваш друг оставит нас наедине.
Тристан кивнул Изекилю, и тот поднялся со скамьи.
– Буду ждать у восточного коридора. Поторопитесь.
