Стефан сжал ее подбородок, приподнимая, и провел большим пальцем по родинке над губой.
– Ты так тщательно размалевывала свое прелестное личико, чтобы я не видел сходства с Таннатом, и все напрасно. Возможно, у тебя был шанс влюбить меня в себя, но ты спрятала всю свою красоту. Теперь, зная твое гнилое нутро, я ни за что не обманусь твоей привлекательной мордашкой. Коронация пройдет через две недели, а сразу после нее мы сыграем свадьбу, моя прелестная невеста. Отныне тебя круглосуточно будут стеречь мои солдаты.
Ты и шагу не сможешь ступить без моего ведома, даже дышать будешь по моему дозволению. – Стефан нежно погладил ее по щеке, и Адалине до зубовного скрежета хотелось откусить его мерзкие пальцы."
"– Не хочу, чтобы наши дети родились бастардами, как их глупая мать, поэтому дождусь свадьбы. А пока мой лекарь займется твоим лечением, на тот случай, если у тебя, грязной шлюшки, еще есть срамные хвори. Потом я буду иметь тебя каждую ночь, пока ты не родишь мне сыновей. И будешь рожать до тех пор, пока не умрешь от истощения.
И даже утешения в воспитании детей тебе не видать, потому что я не доверю будущих наследников престола курице вроде тебя. Бесконечные беременности и роды станут твоим единственным смыслом существования, потому что ты, грязная тварь, ни на что больше не способна.
Адалину трясло от омерзения и чувства безысходности. Она лишь молилась, чтобы это был кошмарный сон и он вот-вот закончится.
Наконец Стефан встал с нее и поправил одежду.
– Отдыхай и набирайся сил, дорогая.
И имей в виду: завтра я приду к тебе, и ты в подробностях расскажешь, как провела последние несколько месяцев вдали от меня, а главное, с кем. Надеюсь, те мужчины в доме, к которому ты привела Ориона, не были твоими любовниками? Потому что они оба мертвы.
С этими словами Стефан ушел.
Адалина хотела бы расплакаться, но никаких сил не осталось. Разговор со Стефаном опустошил ее и лишил даже призрачной надежды на спасение.
* * *Следующим утром к ней снова пришла Мадлена.
За окном только начало светать, и для завтрака еще было рановато, однако служанка будила ее очень настойчиво. Адалина, которая во сне гуляла с Тристаном по яблоневому саду в Гринхилле и никогда больше не хотела просыпаться, с трудом раскрыла слезящиеся от слабости и изнеможения глаза.
– Чего тебе? – прошептала она.
После того как Стефан чуть ее не придушил, она потеряла голос. Лекарь, ухаживающий за ней, сказал, что пострадали голосовые связки, но это временно.
