Он знал, где живет мать твоей служанки Изобель и ее сын. Даже самый преданный слуга предаст хозяина, если его ребенку грозит смерть. Как ты понимаешь, Изобель согласилась помочь выманить тебя, лишь бы я не убивал ее сына. Эмильен написал письмо на известном только вам двоим шифре, ну а дальше ты и сама все знаешь.
Горло Адалины горело, грудь вздымалась от частого поверхностного дыхания, а сердце билось так бешено, словно грозилось сломать ребра. Она качала головой, не желая верить Стефану.
– Ты… – с трудом прохрипела она.
– Ты лжешь.
– Ты всегда была упрямой ослицей, но мне это даже нравится. Умирать будешь, но не попросишь пощады. Надеюсь, эта отвага, граничащая с безумием, передастся нашим детям. Хорошее качество для будущих королей.
Адалина надеялась, что Изобель не раскрыла всех тайн и Стефан не знает, что она сотрудничает с «Черной розой». Поэтому она решила прикинуться дурочкой.
– Раз ты знаешь, что я дочь Танната, почему хочешь жениться на мне? – Каждое произнесенное слово причиняло боль, после того как Стефан пытался придушить ее.
– Мы кровные брат и сестра.
На короткий миг лицо Стефана исказилось от злости, во взгляде отразилась обида и боль, но он быстро справился со слабостью.
– Ох уж эти запреты на браки между родственниками… – отмахнулся Стефан в притворном равнодушии. – Кровь наших детей будет кристально чиста, ведь они родятся от двух представителей могучего рода Адесто.
И тут Адалина поняла. Он так жаждал жениться на ней вовсе не из-за наследства Ришель.
Будучи простолюдином по крови, он мечтал по-настоящему породниться с семьей Адесто. Именно родство с Таннатом сделало Адалину желанной добычей для него. Ведь если она родит ему ребенка, он будет чистокровным Адесто. В отличие от отца.
От одной только мысли, чтобы забеременеть и родить от этого мерзавца, Адалине хотелось выпрыгнуть из окна.
– Я скорее сведу счеты с жизнью, чем рожу тебе ребенка, – злобно прошипела она.
Стефан усмехнулся, а потом вновь наклонился и сжал ее грудь через сорочку с такой силой, что Адалина не сдержала крик боли.
Точнее, из ее саднящего горла вырвался лишь глухой хрип вперемешку с кашлем. Она попыталась залепить ему пощечину, но та вышла слишком слабой и лишь сильнее раззадорила Стефана. Он навалился на нее всем телом и вонзил зубы в ее шею, прокусив кожу до крови. Слезы боли и унижения хлынули по ее щекам обжигающим потоком, а внутренности вновь скрутило от тошноты.
