– Ты? Боишься?
Пошарив рукой по кровати, Тристан схватил бутылку и снял пробку. Потом немного привстал и сделал несколько глотков рома прямо из горла.
– Да. Представь себе. Каждое путешествие по морю все равно что страшная пытка для меня, и единственный способ справиться с паникой – напиться вусмерть. Но и это проблематично, потому что Единый наградил меня нечеловеческой стойкостью к хмельным напиткам.
– Ты что же, и плавать не умеешь? – спросила Адалина, не переставая удивляться новым открытиям о Порочном принце.
Тристан вновь откинулся на подушки и посмотрел на нее как на дуру.
– Умею. Но сейчас на тысячи лиг вокруг раскинулось бескрайнее холодное море. Если корабль потерпит крушение, умение плавать не гарантирует моего спасения. Невозможность держать ситуацию под контролем – вот что пугает меня больше всего. А на корабле я ничего не могу контролировать. Мне приходится полагаться на Единого и экипаж судна.
Он так открыто и искренне говорил о своих страхах, что это делало его в глазах Адалины только смелее и мужественней.
– И на тонущем корабле можно найти путь к спасению. Твой брат Рэндалл ведь сумел выжить.
– Рэндалл – исключение из правил. И я скорее умру, чем попаду в рабство на два с половиной года. Прожить столько времени без вина, денег и женщин… – На лице Тристана отразился неподдельный ужас. – Лучше сразу меня казните.
Ветер разгулялся не на шутку, низкие тучи заволокли небо, и солнечный свет, проникавший в каюту через круглое окошко, померк. Адалине вдруг стало неуютно, но она попыталась успокоиться, убеждая себя в том, что непогода в море не редкость и опытные моряки знают, что делать в таких случаях.
Но человек, которого она до этого момента считала бесстрашным и даже безрассудным, к ее удивлению, побледнел и шумно выдохнул.
– Проклятье, – выругался Тристан, протерев лицо обеими руками. Его пальцы слегка дрожали.
– Трис… Я могу тебе помочь?
Он перевел на нее потемневший взгляд, пронзивший ее насквозь.
– Поговори со мной, – робко попросил он.
– Мне нужно отвлечься, а пить я уже не могу. Еще глоток – и меня стошнит от этого дрянного рома.
Адалина задумчиво прикусила губу, не зная, о чем еще ему рассказать.
Ветер продолжал подгонять большие волны, которые словно соревновались с «Золотым рассветом» в скорости или же хотели опрокинуть его в морские пучины.
– Почему Аурелион? – выпалила она первое, что пришло в голову.
После очередной сильной качки по виску Тристана скатилась капелька пота.
