От Тристана исходил аромат душистого мыла – очевидно, он недавно мылся, о чем говорили и влажные пряди. Адалина попыталась встать, но его руки сомкнулись на ее талии.
– Нет, конечно, – оскорбленным тоном ответил Тристан. – Я выпил гораздо больше, но прислуга вынесла пустые бутылки. Сейчас допью эту… – он дернул подбородком в сторону почти опустевшей бутылки рома, – и захмелею так, что утрачу способность говорить.
Его глаза блестели, будто он недавно плакал, белки покраснели, а зрачки расширились и выглядели пугающе.
– Ты пьян? – с сомнением спросила Адалина, и он сильнее сжал ее талию.
– Даже не представляешь насколько.
– Ты не похож на пьяного, Тристан.
У него на губах растянулась наглая улыбка, но она быстро померкла, когда корабль снова качнуло.
Воды с утра были неспокойны, и судно бросало по волнам как ореховую скорлупу. Адалина даже испугалась, что их настиг шторм, но старпом лишь посмеялся над ней и заверил, что море благоволит им, ветер дует в нужном направлении и скоро они доберутся до Малого Материка.
– Во-первых, здесь называй меня Аурелион, – строго сказал он, выписывая пальцами узоры на ее пояснице, пуская приятные мурашки. – Во-вторых, не все люди, напившись, ведут себя как животные. Я даже будучи пьяным сохраняю рассудок. – Он поморщился. – Точнее, создаю видимость, что сохранил рассудок. На самом же деле я становлюсь чересчур разговорчивым, а на следующий день многого не помню. Поэтому я никогда не напиваюсь. Только делаю вид.
– Тогда почему ты так напился? – Адалина чувствовала под собой биение его сердца, и это вызывало в ее груди странный трепет.
– Хочешь, открою страшный секрет?
– Хочу.
Тристан крепче обнял ее и резко перевернулся, подминая ее под себя. Адалина даже не нашла в себе сил сопротивляться.
– Ты должна торжественно поклясться, что сохранишь мою тайну.
Она тихо усмехнулась и покачала головой.
– Мой дорогой Аурелион, – она сделала особый акцент на его фальшивом имени, – в твоих руках мои самые сокровенные тайны, которые могут меня уничтожить.
Думаю, это лучше любых обещаний.
– И то верно. – Тристан задумчиво склонил голову набок и зарылся пальцами в ее распущенные волосы."
"Корабль вновь покачнулся, и звук катящихся по полу пустых бутылок сопроводил жуткий скрип и грохот волны, ударившейся о борт.
Тристан сжал губы в тонкую линию и прикрыл веки.
– Я до ужаса боюсь ходить на корабле, – едва слышно пробормотал он и откинулся на подушку.
Адалина приподнялась, пытаясь заглянуть ему в лицо.
