"
"Тристан сохранил на лице маску безразличного спокойствия, но в груди затрепетало неприятное чувство, а в сознании пронеслись воспоминания о недавних поцелуях. Он не врал Изекилю. Он был бы глупцом, если бы доверился Адалине. Но и получить подтверждение своей правоты ему тоже не хотелось.
– Лорд Амрон рассказал, что Фредерик Ришель и его супруга погибли не во время пожара. Когда летняя резиденция горела, они уже были мертвы. Кто-то перенес их тела туда.
Тристан пальцем очерчивал ободок бокала, внимательно изучая посуровевшее лицо помощника.
Он и раньше считал, что пожар подстроили, но никак не ожидал получить такие сведения.
– Что это значит?
– Подробностей не знает даже лорд Амрон, потому что Стефан прекратил расследование загадочной смерти четы Ришель. Но Амрон поделился весьма ценной информацией. – Изекиль поправил растрепавшиеся от массажа головы волосы и хрустнул шеей. – Изначально главной подозреваемой была леди Адалина.
Палец Тристана замер на стеклянном ободке.
– Почему она? – спросил он ровным, почти скучающим тоном, но глаза его затянула темная пелена гнева.
Неужели эта демонесса водила его за нос? Она в сговоре со Стефаном? Если так, то он лично ее убьет. Голыми руками сломает ее изящную белую шею.
– Это загадка. Но, полагаю, вы можете сами допросить леди Адалину. Или планируете вести с ней игру?
Тристан вспомнил разговор о смерти ее родителей. Тогда Адалина призналась, что пожар не был случайностью, и это дало Тристану крошечную надежду, что она не лгала ему, а просто боялась довериться.
Он злился на нее из-за вороха тайн, которые она усердно скрывала от него. Но еще сильнее злился на себя, потому что подпустил Адалину слишком близко к себе и отказывался признавать причины столь опрометчивого поступка.
А она зацепила его. Упрямая, гордая, хитрая. Как и он сам, носила маски и была превосходна в каждой новой роли. Она не осуждала его и принимала каждую грань его непростого характера. Она – его отражение, но в женском обличье.
Поддев цепочку, Тристан выудил ее из-под ворота рубашки, провел пальцем по изящным золотым звеньям и сжал в ладони прохладный медальон. Сердце отозвалось щемящей болью, которая никогда полностью не затихала.
– Мой господин? – прервал его мысли Изекиль.
Тристан медленно поднял взгляд на него. Сделал два глубоких вздоха, чтобы прогнать наваждение, принесшее с собой горькие воспоминания о той, с кем не сравнится ни Адалина, ни любая другая девушка во всем мире.
