В частности, если уж младший Проталин вознамерился использовать не пистолет, а винтовку, что на взгляд даже неопытного человека полная чушь, то каким образом он достал модернизированную итальянскую «Зонни», да еще с прицелом, которому необходима тщательная подгонка? Разумеется, при разгуле нынешней демократии достать в России можно практически все, но такое специфическое оружие, предназначенное для бригад по борьбе с террористами, неизбежно наводит на мысль, что перед нами – не действия отчаявшегося «одинокого волка», а заранее спланированная и подготовленная операция, детали которой уже никогда не станут известны.
Как Проталину удалось пронести винтовку в расположение «армии»? Откуда у него, никогда не служившего, навыки обращения с огнестрельным оружием? Куда делся его сотовый телефон, якобы виденный двумя свидетелями? С кем он поддерживал связь и кому докладывал о своих действиях? Что за легковая машина сразу же вслед за выстрелами проскочила мост через речку? Не в машине ли находился тот, кто слушал сотовый телефон? И откуда Проталин-младший узнал, что «освящение вод», начатое еще в Севастополе, происходит и во время «похода на Киев»?
Нет ответа и на многие другие вопросы.
Нет, и, как учит история, никогда не будет. Можно, конечно, не обращать внимания на всякие подозрительные детали, можно оставить за скобками многое из того, что тревожит сердце, нет уверенности, что на эти вопросы вообще следует отвечать, потому что есть вещи, о которых нормальному человеку лучше не иметь представления, и однако эти вопросы все равно остаются.
Они не уходят, как ни старались бы мы от них избавиться; они мучают нас и заставляют снова и снова оглядываться на прошлое. И, разумеется, главный из них вовсе не «кто стоит за трагическими событиями 16 сентября?», а гораздо более важный и актуальный вопрос – «что дальше?» Потому что события в Киеве во второй половине того же месяца, когда многотысячная толпа, собравшаяся перед зданием парламента Украины, оттеснившая к самым стенам трепещущую ниточку оцепления и скандировавшая более шести часов: «Рос-си-я!.
. Рос-си-я!..» – как бы ни подавали и не истолковывали их впоследствии, безусловно показывают, что этот главный вопрос вовсе не вынут из обращения.
