Из-за шпиля Петропавловской крепости потащились кривобокие облака с подгоревшей изнанкой. Я теперь тоже чувствовал тень, которая наползала на нас неизвестно откуда.
Ощущалась она буквально во всем. В том, что Геррик пропадал отныне целыми сутками – видимо, пытался кого-то найти, как я понял из намеков Алисы – в том, что он возвращался в квартиру уже заведомо после полуночи, быстро и отрицательно мотал головой в ответ на наши взгляды, быстро ел, ничего никогда нам не объясняя, и немедленно после ужина скрывался к себе в комнату.
Тень эта ощущалась в тревоге, которая прорывалась теперь у Алисы чуть не в каждом слове. Она явно нервничала и раздражалась теперь по самому пустяковому поводу. Дважды довольно резко отвечала на мои реплики и, наверное, чтобы не наговорить лишнего, как и Геррик, немедленно уходила к себе. Хорошо еще, что у каждого из нас была своя комната. А потом через короткое время опять появлялась и старалась вести себя так, словно между нами ничего не произошло. У нее даже веки подергивались – такие нечеловеческие усилия она для этого прилагала.
А однажды она, схватившись за оконную штору, чтобы ее отдернуть, неожиданно замерла и сказала стиснутым горлом:
– Кажется, за нами следят…
Я осторожно выглянул через ее плечо.
– Да нет, это просто Васька Егоров, мой бывший одноклассник…
– Я уже третий день вижу его здесь, – сказал Алиса.
– Так он живет – вон где. С чего бы ему за нами следить?
– А если это басох?
– Какой басох?
– Басох не убивает человека, – терпеливо объяснила Алиса.
– Он просто проникает в него и живет внутри. Внешне человек нисколько не изменяется – разве что глаза у него в темноте светятся красным, знаешь, как габаритные огни ваших машин – но с этой минуты всеми его действиями руководит темный зверь. Причем, сам человек об этом даже не подозревает…
– Кто, Васька?..
– Басох, – твердо повторила Алиса.
– Смотри-смотри! Он уже уходит!..
– Ну я не знаю, – протянула Алиса с сомнением. – Он ведь действительно толчется здесь чуть ли не каждый день.
"
"Больше мы к этому вопросу не возвращались. Однако тем же вечером вспыхнул спор, который произвел на меня сильное впечатление. Я что-то делал на кухне и вдруг услышал громкие голоса из комнаты Геррика. Вероятно, дверь туда против обыкновения была не закрыта. Говорили они по-русски, хотя не раз до этого переходили при мне на гортанный язык, звенящий многочисленными согласными. Мне казалось, что такой язык должен быть у людей, живущих в высоких горах.
