При малейшем намеке на злополучную Синюю Ленту (в подтексте – на ничтожность причин жестокой многолетней войны) Алиса просто ощеривалась, как зверек. Разговаривать на эту тему спокойно было нельзя. Все, что я сделал, это однажды подсунул ей Библию, Новый Завет.
Алиса перелистала книгу и очень мило наморщила точеный носик.
– С какой стати я должна прощать своих врагов? Враг от этого не перестает быть врагом. Зато друг вполне может перестать быть другом…
– Это идея примирения, – пояснил я. – Она отвергает месть, тем самым, возможно, способствуя некоторому улучшению человека.
Потому что человек по природе своей должен быть добр…
– И намного улучшила? – с поинтересовалась Алиса с искренним любопытством.
Я впал в затруднение.
– Ну… Определенный прогресс все-таки есть.
– А, быть может, прогресс был достигнут за счет развития цивилизации? – сказала Алиса. – Возникали законы, регулирующие отношения между разными сообществами людей, ограничивалась жестокость, постепенно возникало сознание, что определенные вещи недопустимы.
Это те же Законы Чести, христианство здесь ни при чем. Как ни при чем – буддизм, иудаизм, мусульманство… Вообще не следует придавать религии слишком большого значения. Предположим даже, что именно Бог создал ваш мир, это вовсе не означает, что он им далее интересуется. Скорее – наоборот. Человек с начала времен был предоставлен самому себе и потому должен сам отвечать за свои поступки. Должен сам решать, как он поступит, и должен сам отвечать за это.
Она загоняла меня в тупик. Спорить с ней не имело никакого смысла.
Аргументов, как таковых, Алиса не воспринимала. Для нее все было уже давно и окончательно решено. Вот враг – и с ним надо сражаться не на жизнь, а на смерть. Вот – друг, он заслуживает помощи и уважения. Я в такие моменты чувствовал, насколько зыбки наши с ней отношения. Ни о какой любви с ее стороны не могло быть и речи. Алиса лишь заплатила долг за Геррика, которого я, по ее мнению спас. Заплатила согласно законам того мира, откуда она пришла. Ну и еще, может быть, – любопытство к туземцу с отсталой планеты.
Как человек я ее, видимо, не слишком интересовал.
Тем более, что некая тень лежала на всем, что происходило в те светлые осенние дни. Нельзя было ни на секунду забыть, что и Алиса, и Геррик находятся в смертельной опасности, что у них – безжалостный и неутомимый противник, что их ищут и, как только найдут, черный ветер растреплет хрупкий мирок, который у нас случайно образовался. Она помнила об этом с утра до вечера.
