Одно время я даже боялся показаться из дома. Это быстро проходит. Здесь нет ничего особенного.
– Действительно, – протянула химичка. – Было что-то такое, но, слава богу, недолго. Я боюсь, Маргарита Степановна, что вы нас дезориентируете.
И еще несколько человек подтвердили:
– Зачем это обсуждать?
– Чушь какая!..
Семядоля покрылась красными пятнами.
– Хорошо. Пусть это будет в порядке дискуссии. Я надеюсь, однако, что все поняли поставленную задачу. Мы должны побеседовать с учениками, и как только хоть что-нибудь выяснится, – к товарищу Пекке.
Я подчеркиваю: без какого бы то ни было промедления. Есть вопросы, какие-нибудь замечания? Отто Янович…
– Вот именно: без промедления…
– Ребята очень неохотно разговаривают, – заметил кто-то.
– А уж это наша забота. На то мы и учителя!
– Кстати, – неожиданно встрепенулся Котангенс. – А откуда, Маргарита Степановна, известны такие подробности? И – Болтливая Кукла, и Пузырь-невидимка. Мне мои… молодые друзья… ничего не рассказывали."
"Семядоля вскинула голову.
– Ваши молодые друзья сообщают вам только то, что вы желаете слышать.
– Маргарита Степановна!..
– Все, Арнольд Петрович, закончили!..
И она, показывая, что препираться не стоит, поднялась и вновь три раза стукнула авторучкой:
– Время дорого, товарищи. Приступаем к работе!..
Сергея она задержала:
– Извините, мне нужно с вами поговорить. Две минуты, если вы, конечно, не возражаете…
– Пожалуйста, – кисло ответил Сергей.
Он считал, что сейчас последует выговор за опоздание.
Семядоля, однако, про опоздание даже не вспомнила, а несвойственно для себя, будто девушка – покраснела, замялась, быстрым резким движением поправила кудри, набитые, как в парике, и, наверное, чувствуя, что пауза слишком затягивается, мелко кашлянула и не очень громко спросила:
– Вы, Сережа, когда-нибудь слышали о Мерзкой Ленте?
– Нет, – недоуменно ответил Сергей.
– Ну так вот, была такая история. Ночью размыкается щель в стене, – как змея выползает оттуда Мерзкая Лента и, шипя, начинает тебя пеленать – кольцо за кольцом.
Холод, слизь, кошмарное ощущение… – Семядоля вся передернулась. – Вы только не смейтесь, Сережа. Я буквально чувствую ужас, который сгущается среди нас. А скажите, вы за последние дни не сталкивались с чем-нибудь необычным?
Сергей помедлил.
– Вроде бы нет…
– И ребята вас любят. Они вам ничего не рассказывали? – Семядоля неожиданно коснулась его руки и добавила – как будто речь шла о жизни и смерти. – Я боюсь, что будет поздно, Сережа.
