Она сказала, что не собирается обсуждать сейчас медицинские аспекты проблемы: не ее специальность, и, наверное, милиция лучше разберется в этом вопросе, она сказала, что не собирается также вдаваться в непосредственное расследование, пусть расследованием занимаются те, кому это положено, и уж, конечно, заметила Семядоля, она не собирается ничего указывать компетентным органам, наши органы ни в каких указаниях не нуждаются. Помощь, разумеется, будет оказана. Разумеется, будут опрошены находящиеся в городе ученики и любые детали немедленно сообщены товарищу Пекке.
Здесь не может быть никаких сомнений. Наш учительский коллектив… долг российского педагога… Но она хотела бы обратить внимание на одно обстоятельство – обстоятельство, которое не должно остаться упущенным… В этом месте Семядоля немного помедлила, а потом продолжила с еще большей энергией. Говорила она о довольно-аки необычных вещах. Сергей весь напрягся. Оказывается, среди учеников существуют весьма нездоровые настроения. Ходят слухи о монстрах и привидениях, появляющихся по ночам.
Эти монстры, якобы, и ответственны за похищение. В частности, рассказывают о Доме Смерти, который находится где-то в городе. Кто туда попадает, естественно, исчезает бесследно. Или говорят о какой-то Черной Руке, тоже якобы существующей и отрубленной когда-то у Людоеда. Говорят, что именно эта Рука охотится за ребятами. А еще упоминается Топкое Место, засасывающее любого, и – Болтливая Кукла, крадущая малышей, и – Пузырь-невидимка, который вытягивает из человека все соки.
В общем, настроения, как видите, специфические. Семядоля была просто поражена, когда об этом услышала. По ее мнению, детей явно запугивают, и хотелось бы выяснить, кому это понадобилось. Связь с пропавшими мальчиками, во всяком случае, несомненная, и она, Семядоля считает, что в этой истории следует разобраться. Слишком ясно тут чувствуется чье-то целенаправленное влияние.
– Школа должна вмешаться, – заявила она.
Все были слегка ошарашены.
Наконец, опомнившийся Котангенс опустил одну ногу с другой и решительно выдернул изо рта злосчастную трубку.
– Позвольте, – сдавленным голосом сказал он. – Не имеете ли вы в виду, Маргарита Степановна, что подобного рода фантазии действительно материализованы? Я вас правильно понял? Ведь это – детские игры. Все ребята в определенном возрасте испытывают тягу к ужасному. Про Дом Смерти я ничего сказать не могу, но у нас во дворе, например, рассказывали о Бешеной Чуне. Дескать, бродит – откусывает руки и ноги.
