– Что же, так и сидишь дома целыми днями?
– Ну, в общем, да…
– И чем же ты занимаешься?
– Рисую, смотрю телевизор…
– А, например, книги читаешь?
– Читаю.
– Какие?
– Разные.
Она замолчала.
– А у меня вот собака пропала, – не к месту сказал Сергей. – Поводок перегрызла и – поминай, как звали. Она тебе случайно не попадалась?
– Тотоша?
– Да.
Он посмотрел на остаток кожаного ремешка, свисающего со скобки. И серьезная девочка Муся тоже внимательно посмотрела. И смотрела она почему-то так долго, что Сергей, не выдержав, тронул ее за плечо.
– Муся…
– А?.. Что?..
Она вздрогнула, точно от прикосновения раскаленным предметом, и на бледном лице ее обозначился страх, как будто она столкнулась с чудовищем.
Даже захрипело дыхание.
– Что с тобой, Муся?
– Когда он пропал?
– Кто? – не понял Сергей.
– Тотоша… Когда вы обнаружили, что его нет на месте?..
– Да вот только сейчас, – Сергей быстро пожал плечами. – Возвратился из школы, у нас там собрание было, и гляжу – вот-те раз – поводок перегрызен.
И отсутствовал-то всего, наверное, с полчаса. А ты что, знаешь что-нибудь по этому поводу?
Однако, девочка Муся молчала, а когда Сергей вновь протянул руку, чтобы встряхнуть ее, то она – отшатнулась и даже загородилась сумкой с кефиром."
"– Я пойду, Сергей Николаевич, – сказала она.
И лицо у нее стало серое, точно из гипса.
Она стремительно постарела.
Сергей начал злиться.
– Ты никуда не пойдешь, – произнес он учительским строгим тоном.
– А, напротив, мы пригласим твоих родителей в школу и все вместе побеседуем о том, что тебе известно. Как сейчас, Виктор Васильевич дома? И Варвара Игнатьевна, я надеюсь, уделит нам немного внимания? Ну, пошли! Что ты здесь потеряла?
Девочка Муся отступила на шаг и беспомощно оглянулась, ища где бы спрятаться.
– Вы ничего не понимаете!.. – с дрожью в голосе сказала она. – Подождите!.. С родителями на эту тему нельзя разговаривать!..
– Почему?
– Потому что нельзя.
Они не должны знать об этом!..
Она говорила чуть слышно, но пониженный голос ее так звенел и такие горячие слезы проскальзывали в интонациях, что казалось, она кричит на высоком накале и сейчас на ее крик сбегутся встревоженные прохожие.
Сергей сказал, остывая:
– Хорошо, хорошо, Муся, ладно. Успокойся, я никаких родителей вызывать не буду. Это – так, я немного погорячился. Извини меня, давай побеседуем по-человечески.
