– Парламентер? Ты уверена? От кого?
– Вероятно, от этих, милорд, ну – которые… Миледи считает, что вам надо присутствовать на переговорах.
Она со значением округлила глаза из топленого шоколада. Не знаю уж, как получилось, но я тронул ее пальцем за подбородок. И чуть фиолетовые губы Мирры с готовностью приоткрылись.
– Это правда, что как лорд я обладаю некоторыми правами? – поинтересовался я.
– Правда, милорд, – без смущения подтвердила Мирра. Шевельнувшиеся горячие губы были теперь совсем близко. – Очень жаль, что милорд не может этими правами воспользоваться.
– Почему?
Мирра с сожалением подняла плечи.
– Пока не родится ребенок, милорд, вы обязаны тоже воздерживаться… от излишеств. В знак уважения к тяготам своей супруги. Это, разумеется, не закон, милорд, но такова традиция…
– Какой ребенок? – туповато спросил я.
– Ваш ребенок, милорд, будущий наследник земель Алломара…
Сердце у меня как-то мягко перевернулось. Я попытался, не глядя, сесть и ударился о неизвестно откуда вылезший угол тумбочки.
"
"Черные брови Мирры поползли к шевелюре.
– Боже мой! Милорд не знает об этом?..
– Ну-ка расскажи все по порядку!
Мирра помолчала секунду и вдруг отступила к открытой двери.
– Милорд, я не смею вмешиваться в ваши семейные отношения. Миледи сама скажет вам, когда сочтет нужным…
– Мирра! – крикнул я.
– Нет-нет, милорд!..
– Рассказывай!..
Я протянул к ней руку.
Однако Мирра уже была в коридоре, и оттуда донесся ее серьезный и, по-моему, испуганный голос:
– Миледи ждет вас в комнате молодого лорда…
Ускользнули шаги.
Скрипнула дверь, если не ошибаюсь, на кухню.
Пару мгновений я был, как рыба, оглушенная взрывом. Я открывал и закрывал рот, не произнося ни звука. В голове у меня клокотал хаос гнева и возмущения. А потом я резко поднялся и затянул кожаную перевязь. Эрринор довольно чувствительно стукнул меня по голени.
Сейчас все выясним.
Однако выяснить ничего не удалось. Когда я, дергаемый нетерпением, ворвался в комнату, которую занимал Гийом, вероятно, бывшее помещение дежурного офицера: канцелярский стол, два стула, узкий диван, вывернувшийся трещинами кожзаменителя, я прежде всего обратил внимание не на Алису, приткнувшуюся на подоконнике, а на рослого незнакомого парня, сидящего посередине комнаты напротив Гийома.
Был он в пятнистом комбинезоне, делавшим его похожим на болотную жабу, и сам был, как жаба – коренастый, почти квадратный, с приплюснутым на широких плечах черепом.
