И чувство это усилилось, когда, просочившись по переулку, отходящему от Садовой, мы свернули на набережную, залитую сиреневыми фонарями. Равнодушен и тускл был их свет под колпаками из оцинкованного железа, и жестоко они поскрипывали, хотя течения воздуха не было. Подагрической бронзой желтели выхваченные из темноты деревья.
– Не нравится мне здесь, – быстро шепнула Алиса. – Вроде, есть что-то, а что – непонятно…
Она щурилась от нервного напряжения. Лично мне это место тоже почему-то не нравилось. Конечно, с одной стороны нас теперь защищал канал, но тягучая чернота подворотен с другой выглядела как-то очень уж неприятно.
Мрачными наледями припечатывала она тротуары. Можно было ступить в нее и провалиться, как в болотную жижу.
Ничего удивительного, что Геррик взял ближе к середине набережной.
От подворотен следовало держаться подальше.
Мы уже почти дошли до моста, когда это случилось. Алиса внезапно остановилась и мелко затрясла головой.
– О, господи!.. – негромко сказала она. Прижала к ушам ладони и несколько раз их вдавила, словно пытаясь прочистить.
Лицо стало ее отчаянным. – Нет-нет-нет, не сейчас, великий Хорогр!..
Я даже испугался.
– В чем дело?
– Не слышу, – объяснила Алиса, все так же то отпуская, то прижимая ладони. – Нет эха мира… Как мы пойдем дальше?..
– Но меня-то ты слышишь? – возразил я.
– Тебя слышу. О, господи, но разве же в этом дело? Я не слышу ничего, кроме обычных звуков!.. Тишина – будто весь мир забили ватой!..
– Ну, давай вернемся.
– Нет-нет, возвращаться нельзя! Подожди, не трогай меня сейчас, не надо!.. – Она оторвала руки от головы и повернулась из стороны в сторону, как локатор. Облегченно вздохнула, и складки на лбу разгладились. – Кажется, все… Все-все, я в порядке…
– Надо идти, – хмуровато сказал Геррик, стоявший к нам вполоборота. – Не слышишь, ну – ничего, пока обойдемся – так…
– Это – Тенто, – уверенно заявил Гийом, подтянувшийся сзади. – Больше некому. Я думаю, что он уже где-то здесь.
– Вперед! – коротко приказал Геррик.
Алиса, оттопырив пальцами уши, нацелила их, точно прозванивая пространство, и вдруг, будто выстрелив, метнула вперед руку:
– Оттуда!..
– Койотль!.. – хрипловато сказал Геррик.
Наверное, до конца дней моих я не забуду эту картину. Набережная канала – там, куда показывала Алиса, поворачивала гранитным хребтом, скрываясь за теснящимися домами. Фонари на изгибе ее были почему-то погашены. Зиял туннель мрака с редкими просветами окон.
