Михаил утверждал: они с Севой – акционеры и совладельцы, Акимов единолично продать ее не может.
Впрочем, как выяснилось, тот ничего и не продавал – просто бросил компанию с пустыми счетами.
А всего хуже обстояли дела с любимой игрушкой Томского – тем самым домом в Болгарии. Он оказался оформлен – как положено по закону – на болгарское юридическое лицо. И восемь месяцев назад был продан.
Михаил, когда об этом узнал, в ярость пришел неописуемую. Брызгал в Настю слюной:
– Срочно лети в Болгарию! Разбирайся, как это могло случиться!!!
Ей и страшно было, и жаль его.
Молча протянула Томскому факс:
– Вот доверенность. Мне из Бургаса прислали. Сказали, ты сам ее выписал, на Акимова.
– Я? Доверенность?! Да разуй, к черту, глаза! Это не моя подпись!
– Значит, иди в полицию и доказывай, – вздохнула Настя. – В суд на Акимова подавай.
Она ожидала нового взрыва гнева, но Михаил вдруг умолк, съежился. Втянул голову в плечи. Вцепился яростно ногтями в лицо.
Настя ждала.
Наконец он опустил руки – на щеках остались царапины.
Пробормотал:
– Нет, Настена. Спорить с Севкой в суде я не буду. У меня с ним другой разговор. И другие счеты.
Они шли по больничному парку.
Томский выхватил из травы очаровательного, нежно-зеленого кузнечика. С силою сжал – во все стороны брызнули ошметки.
– Что ты делаешь? – возмутилась Анастасия.
– Репетирую, – усмехнулся Михаил.
И Насте искренне захотелось, чтобы этот совсем не знакомый ей человек остался в психушке навсегда.
* * *За компьютерную игру, которую Михаил написал за одну ночь, предложили двести тысяч долларов.
Именно столько требовал алчный Константин Юрьевич.
Настя от своей доли гонорара благородно отказалась, все деньги передала доктору. И тот через пару дней объявил, что отпускает пациента Томского – в связи со стойкой ремиссией! – в краткосрочный отпуск.
Накануне выписки Константин Юрьевич пригласил Кондрашову к себе в кабинет и взял с нее слово: она обязательно будет следить, чтобы Миша принимал все лекарства.
– Не питайте иллюзий. – Глаза врача смотрели холодно.
– Михаил не будет нормальным уже никогда. Пока Томский – просто психопат. Тяжелый. А если не держать его под контролем – станет чудовищем.
– Не очень медицинский термин вы употребили, – попыталась пошутить Настя.
– А как еще объяснить, чтобы вы поняли? – усмехнулся врач. – Берегите себя, милая девушка. Вы ввязываетесь в очень опасную игру.
Она и сама это понимала.
Десять лет назад Мишенька был всего лишь слегка чудным, как положено программисту.
