— Я Магия и я приказываю тебе ответить, свободен ли ты?!
— У… кк… хх… и-и-и-и… кк… ххх… — эльфа скрутило в клубок, завязало в узел, он изо всех своих домовушеских сил пыжился ответить то, что привык отвечать на данный вопрос, но приказ матери Магия это даже не приказ хозяина, — яякккх-х-х… св… Не-е-е-ет-т! Не-е-ет! Не свободен!
— Кто твой хозяин?! — всё так же безжизненно, но громоподобно.
— Хозяин Альбус, хоя-я-я-я-яин Аа-а-альбус… — разревелся домовик и бухнулся на пол в попытке размозжить себе голову о каменные плиты пола.
— Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор? — не обращая внимания на ужимки, слёзы и рыдания домовика, продолжил «Фемида».
— Если ты сейчас произнесёшь хоть слово, ты будешь окончательно свободен! — зашипел было Дамблдор на бедное существо.
— Мистер Дамблдор, а Вам не кажется, что Вы только что сами подтвердили его принадлежность именно Вам? Только истинный хозяин может освободить домовика от его службы! Добби, ответь на вопрос Матери!
— Д… Д… Дда-а-а-а!
— Ты колдовал в доме Гарри Поттера, когда впервые с ним познакомился?
— Д… Д… Дда-а-а-а!
— Зачем?
— Приказ Хозяина!
— Я тебе больше не хозяин, неблагодарный ты выползень! Я дарую тебе одежду! На!
Дамблдор рванул на себе мантию и вытащил чудом завалявшийся носовой платок и бросил его в сторону домовика.
Тот поймал его на одних рефлексах, хотя очень не хотел этого делать, но тут опять сыграла магия некогда в давности заключённого контракта между домовиками (предками Добби) и представителем Фамилии Дамблдор: фраза сказана, одежда брошена.
Домовик не мог сопротивляться тому, чтобы её поймать. И тут же с воем, горем и плачем исчез из зала.
Его магия и так уже давно была на грани, а тут ещё и разрыв, вот он и развоплотился мгновенно, в отличие от той же Винки.
— Показания домовиков не имеют юридической силы! — взвыл Дамблдор.
— Не в нашем случае, мистер Дамблдор! Сейчас тут присутствует Мать и домовики не могут ей врать, даже по приказу своего Хозяина!
— Принято! — всё тот же безжизненный голос от «Фемиды», но уже без громовых раскатов.
Чаша весов, «кровавая», опустилась ещё на пару умозрительных делений. А даст Штайн, переведя дух, снова начал речь:
— Вернёмся к третьему курсу. А третий курс у нас ознаменовался примечательным событием, всколыхнувшем всю магическую и НЕМАГИЧЕСКУЮ общественность. Побег Сириуса Блэка из Азкабана.
В зале снова воцарилась тишина. Магического происхождения. Общество бурлило и негодовало. Кое-кто хватался за голову и стенал.
