Не хрен было нарушать правила… Просто так Альбус бы это письмо не отправлял… Значит, колдовство было! — совсем уж распоясалась ведьма.
— Кхем… Спасибо, миссис Хмелкрик, за сотрудничество, можете присесть.
А что ещё спрашивать и так всё яснее-ясного. Очередные нарушения со стороны главы Визенгамота и директора Школы, воспользовавшегося чувствами обиженной женщины. Её ревностью и желанием мести.
— Что ж, и с этим разобрались, — протянул даст Штайн. — Очередные нарушения со стороны главы Визенгамота и директора Школы.
Не говоря уже о том, что домовик Добби…
— Свободный эльф! — закричал Дамблдор. — И освободил его из рабства Малфоев Гарри Поттер!
Но Гровер, невозмутимо выслушав, продолжил:"
"— Является собственностью Фамилии Дамблдор. А его якобы служение Малфоям и освобождение его от уз рабства — прекрасно разыгранный и исполненный на сто спектакль! Это может проверить любой заклинатель! Я понимаю, что Вы привыкли, что все верят Вам на слово, только не стоит забывать, мистер Дамблдор, что Вы не единственный маг на Земле и все Ваши слова можно подвергнуть проверке.
А любая проверка на связующие узы между Вами и домовиком Добби эти самые узы выявит! Равалом фамилис болд!
Колдовать в этом зале запрещено, да. Но магия-то всё слышит и понимает намерения, так что некоторым все же можно: в число таких магов входят «Фемида», Защитник и обвинитель.
Альбус засветился в видимом спектре. Вроде и цвет белый, но… Какой-то грязный, местами в проплешинах ещё более серого цвета, кое-где аура висела рваными кусками, напоминая плащ дементора, да и вообще, в этом освещении старик был практически не отличим от этого самого дементора, только что не столь чёрен.
От ауры мага куда-то вдаль уходили нити уз-привязки.
Гровер подошёл к клетке вплотную, задумчиво потрогал эти нити, сквозь которые проходила рука, а потом ухватил их, словно они были материальные, и резко потянул на себя. Хлопок — и рядом с директорской клеткой материализовался домовик Добби.
Не узнать его не было никакой возможности, по крайне мере для теперешних учеников Хогвартса. Это единственный домовик, на голове которого красовалась пирамида из вязаных шапок, на ногах разноцветные носки, но одет он был во всё ту же засаленную порванную тунику, в которой Гарри его впервые увидел.
— Домовик Добби! — безжизненным тоном, но громовым раскатом проговорил «Фемида».
