Хочешь высказаться? Нажми на специальную кнопку, которая подаст сигнал секретарю или Защитнику.
Да, Магия в залах Высшего Суда не действовала. Точнее она не действовала, если производилась каким-либо волшебником, но вот установленные артефакты, со специальными чарами и алгоритмом их срабатывания, для обеспечения порядка в зале, а так же прочих необходимых магических процедур, как тот же перенос магов-свидетелей в зал, вполне себе работали.
— Слушаем Вас!
— Я как директор не могу знать адресов всех поступающих в школу! Конверты с адресами заполняются автомагически из Великой Книги Школы!
Даст Штайн снова хищно улыбнулся.
— Естественно. Это аргумент в Вашу защиту и его выслушали. Действительно, никто, ни директор, ни зам.директора, которая и занимается всей этой канителью, не могут знать точного адреса всех своих новых подопечных, которым рассылают письма. Они узнают их только тогда, когда прочитают на самом конверте, готовясь к посещению маглорожденных учеников. Но не в вашем случае, мистер Дамблдор.
Точнее не в случае мальчика, которого мы все знаем, как Гарри Поттера. Молчите? Ничего не хотите сказать? Или Вы думали, этот факт останется без внимания? Вы просто обязаны были знать где, с кем и КАК живёт именно этот мальчик, потому что согласно постановлению Визенгамота именно Вы были назначены магическим опекуном ребёнка, Гарри Д. Поттера. Не присматривающим, не воспитателем, а О-ПЕ-КУ-НОМ! Уважаемое собрание, уважаемый Судья, постановление Визенгамота Министерства Англии, Шотландии и Северной Ирландии о присвоении Альбусу Персивалю Вулфрику Брайану Дамблдору опекунства над несовершеннолетним Гарри Джеймсом Поттером за номером 1052 от ноября 1981 года вам предоставляется.
Всё тем же жестом фокусника обвинитель, проводящий допрос свидетеля, вытащил из своей папки ещё один желтоватый пергамент и продемонстрировал его публике. Магэкраны послушно отразили для всех документ, чтобы все могли убедиться, что это действительно Постановление о присвоении опеки тому-то и тому-то, над тем-то и тем-то.
Сам же документ, точнее его магическая копия, как и предыдущее письмо, с шелестом вырвался из рук обвинителя и, изгибаясь птичкой-галочкой ровно посередине, махая, как крыльями своими узкими полями, полетел в сторону призрачных весов и приземлился в красную чашу обвинений, хотя сама чаша пока ещё больше не склонилась ниже ни на гран."
"— Примите пока этот факт во внимание и позвольте мне закончить допрос свидетеля.
